Одна в двух мирах - Ирина Ваганова

— Ничего странного! — Ветрова чуть не проболталась о том, что фитры понимают речь и сами могут говорить, но кто знает, чем это обернется: фитра, чего доброго, отберут. Решила пока не выдавать эту тайну и заявила: — Размышлять вслух в нашем мире принято.

— Там можешь вести себя, как угодно, — повысила голос Райда, — а здесь, будь добра, подчиняться нашим правилам.

— Знаете что, — Юлька встала, придерживая сползающее одеяло: — утомил меня ваш диктат! Я сюда не рвалась, призывайте обратно свою дочурку. Ей-то не нужно привыкать к дурацким правилам.

— Как ты смеешь говорить такое! Я потеряла ребенка…

— Быть может, она просто сбежала? Достали Ясную зарю дотошный контроль и пошаговое руководство! А? Что скажете?

— Прекрати! — с нотками мольбы воскликнула Райда, но Юльку несло:

— Давайте спросим ее. Она же всегда рядом с телом. Ну-ка? — Ветрова приплясывая на стылом полу, оглядывала комнату. — Юлла, говорить не можешь, знаю. Но ведь слышишь? Подай знак. Если не возвращаешься из-за матери, пошевели что-нибудь.

Обе они — Райда и Юля — вздрогнули от звука упавшей книги. Что называется, ничего не предвещало. Томик, приготовленный Юлей для чтения перед сном, да так и забытый, покоился на прикроватной тумбочке и теперь без всякой причины свалился на пол.

Лучистая радость наклонилась, подняла книгу, повертела в руках и вернула на место. Пальцы женщины подрагивали.

— Прости, — смягчила она тон, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. — Понимаю, что тебе все в новинку, но и ты пойми. Я бы лишней секунды не стала тебя удерживать, однако, положение критическое.

— Почему же? — Юля снова села и поджала под себя замерзающие ноги. — Король ваш живехонек, фитры не разбегутся…

— Дело не только в этом… — Райда стала расхаживать по комнате и понизила голос почти до шепота: — Правитель должен был вернуться через шесть месяцев. Так было в предыдущих экспедициях. Но пропал. Три года прошло. Есть недовольные среди аристократов.

— Чем они недовольны?

Лучистая радость замерла напротив Юли, молча постучала себя по груди и еще тише сказала:

— Мой род не из последних, однако, не настолько высок, чтобы его представительница правила в полной мере.

— Поэтому вы решили выдать дочь замуж?

— Не просто выдать. Мужем Ясной зари должен стать Апол. Он прямой потомок династии.

Юлька кивнула. Она видела генеалогическое древо. Кроме родства с правителем, Тиннет Апол, как она успела понять, имел и другие преимущества: пользовался уважением практически всех вельмож и был баснословно богат. Хорошо еще, Юлле пророчат не самого дядьку, а его сына. Вспомнив о Зергэ, девушка покривилась. Резоны правительницы ей понятны, но воспитание современной девушки не подразумевало возможность таких жертв. Ради сохранения власти идти замуж за нелюбимого — банально.

— А если вас сместят… — рассуждала она вслух, — фитры освободятся?

Райда подошла ближе, наклонилась, заглядывая в глаза Юльке:

— Когда на троне окажется человек, не владеющий магией подчинения фитров, они вернутся к Нимфе Грозовых утесов.

— Домой, — вздохнула девушка. Чуть поразмышляв, она взглянула в глаза правительнице: — Вот что я скажу, ваша лучистость: Зергэ должен постараться, чтобы я выбрала его победителем следующего тура. Больше я против своей совести не пойду.

— Но ты обещала! — резко выпрямилась Райда.

Юля улеглась и натянула одеяло на голову, глухо проговорив сквозь него:

— Одно желание обещала. Я его выполнила сегодня. Завтра другой день. — Услышав удаляющиеся шаги, она приподняла край и крикнула в щелку: — Кроме того, вы отослали Диин! Такого уговора не было.

Правительница остановилась в дверях и, не оборачиваясь, сказала:

— Не могу оставить во дворце человека, покушавшегося на жизнь Ясной зари.

Она ушла, погасив лампу. В комнате стало темно, лишь сквозь неплотно задвинутые гардины пробивался призрачный свет луны. Ночь стояла ясная. Юля закрыла глаза, но заснула не сразу, в голове звучал незнакомый мотив, хотелось его запомнить и завтра сочинить подходящие слова. Что-то нежное и воздушное о невидимых добрых существах, способных покорять небо.