Наследница достойных - Ирина Ваганова

Гай увидел бегущих и выпустил меч из рук, Сандрос потерял равновесие и с размаху сел на землю. Его приятели сбились в кучку, следя за происходящим.

— Что случилось, Ваше Высочество? — выкрикнул подбежавший первым мужчина. Ответа он не получил, взглянул на меня и вежливо поклонился: — Путь свободен, леди.

Я кивнула, взяла Гая за руку и пошла мимо поднимавшегося с дорожки принца. Тот прошипел в спину моему заступнику:

— Ничего! Вот поженимся, тогда я ей как следует вставлю!

У меня по спине побежали мерзкие холодные мурашки.

О Хранитель! Я еще наделась, что король без моего согласия не сообщит никому о намеченной помолвке. Рыжий деспот, оказывается, не только оповещен, но всерьез рассчитывает на свадьбу.

Братишка в отличие от меня, не стушевался. Выдернув у меня из ладони свою руку, повернулся и, шагая задом наперед, крикнул:

— Научись сначала в кровати не писаться, женишок!

— Га-а-ай, — укоризненно протянула я, — разворачивая спутника и ускоряя шаг. К чему эти гадости? Принцу такое говорить!

— А что? — пожал плечами парнишка. — Я сам видел, как служанка выносит вонючие простыни из его спальни.

Пожалуй, это был перебор.

Я дрожала. Обхватив себя руками, ускорила шаг, но согреться не получалось. Во дворце бежала по коридорам и, влетая в свои покои, едва не сбила с ног Митию. Та спрашивала можно ли убирать завтрак, ведь леди не притронулся к еде.

— Ничего не буду, — сипло ответила я и бросилась в спальню.

Разворошила приведенную в порядок постель и забралась под одеяло, стуча зубами. Меня жутко знобило. Впорхнувшая следом Мития засуетилась надо мной: помогла переодеться в ночную рубаху, приволокла дополнительные одеяла, укрыла. Под их ворохом я отключилась от действительности. Ненадолго приходя в сознание, ощущала холод и влагу компресса на лбу, слышала взволнованный шепот.

Сколько времени я провела в постели — не представляла. Мне снился Рэймон — красивый и веселый. Я плакала, когда его лицо сменялось видом снежных вершин. Иногда приходили мои родные. Они были печальны, кивали в ответ на мои слова и растворялись в каменном вихре.

В один из дней болезни услышала разговор, голоса казались знакомыми. Король и его провидец — узнала я. Что делает Его Величество в моей спальне? Почему-то присутствие монаха не сильно удивило. Пытаясь преодолеть звон в голове, я вслушивалась в их диалог. Не шевелилась. Не открывала глаз. Мужчины, уверенные, что больная по-прежнему без сознания, негромко переговаривались.

— Это не может не волновать меня, пресветлый, — сердито шептал дядюшка, — если Хранитель отвернулся от Аделии, нам не на что больше надеяться.

— Повторяю, — спокойно реагировал на эмоциональные заявления короля инок, — она остается наследницей достойных. Опасаться нечего.

— Но она заболела! Вы же видите — неделю лежит в горячке!

— Иногда болезни посылаются во благо, Ваше Величество.

— Это выше моего понимания! — повысил голос король, но, спохватившись, сбавил тон: — Она может умереть — так сказал лекарь.

— Понимать тут особо нечего. Аделия, как мы успели убедиться, противится предназначению. Сбежать собиралась. Болезнь остановила ее, дав время примириться.

— Она не собиралась сбежать! — возмутился король. — Всего лишь пыталась остановить щенка Боннта! Так во всяком случае говорит охрана северного выезда.

Монах ничего на это не ответил. Повисла довольно продолжительная пауза, я даже начала дремать, но король снова заговорил:

— Что вы думаете о просьбе барона Колли с восточных границ, пресветлый?

— Я уже не раз говорил, Ваше Величество, девочке нужно находиться здесь. Таким образом сила ее Хранителя распространяется на всю страну вплоть до границ. — Он шумно вздохнул и нехотя пояснил: — Даже если нашествие саранчи, опустошившее поля соседних стран, распространится на восточные земли королевства, это будет меньшим злом, чем попытки ловить беду, перебрасывая наследницу достойных их одного места в другое.

— М-м-м-м… — помычал дядюшка, — я, конечно, верю, но… Пустые житницы соседей — беда, которая коснется и нас. Беженцы хлынут через границы, спасаясь от голода. Поэтому я должен быть уверен, что барон сумеет прокормить и их, и себя, иначе…

Я представила, как Его Величество сокрушенно качает головой, но глаза не открыла. Очень хотелось пить, но терпела — прерывать такую интересную беседу неразумно. И мучилась не напрасно — просьба инока, обращенная к дядюшке, обнадежила:

— И ради всех Хранителей урезоньте Сандроса!

В ответе короля слышалась улыбка, я очень живо представила, как он расплылся, говоря о проделках сына:

— Принца веселит перспектива стать мужем избранной. Думаю, со временем он остепенится.

— Не было бы поздно! — не без печали заметил монах.

— Мы не собираемся тянуть, — возразил король. — Как только невеста поднимется…

— Ваше Величество! Опять вы торопитесь! Аделии необходимо смириться со своей участью и выходить замуж добровольно, иначе случится то, чего мы все так опасаемся!

— Да что ж еще-то?! Пресветлый, вы непрерывно юлите, я никак не ухвачу вашу мысль.

— Юная девушка оказалась в затруднительной ситуации. Она нуждается в любви и поддержке. Дайте ей это!

— Мы с Ее Величеством отдаем Биаше сына, можно ли от нас требовать большего?!

— Кто вас об этом просил, а? — в голосе инока появились нотки раздражения.

— Вы, пресветлый! — выкрикнул король. Мне даже показалось, что он готов врезать собеседнику в ухо.

— Я, — согласился тот. — Не она. Мы с вами ставим девушку перед фактом. Пусть она привыкнет к новому статусу. Пусть загорится желанием спасти проклятый мир. Тогда все будет хорошо. В противном случае она впадет в уныние, что нежелательно. Еще хуже, если надумает сотворить что-нибудь с собой.

— Понимаю-понимаю, — скороговоркой зашептал дядюшка, — согрешит. Хранитель оставит ее и всех нас заодно.

Скрипнули половицы — один из собеседников шел к выходу. Мне захотелось посмотреть, кто именно. Еле сдержалась, чтобы не выдать себя.

— Надеемся на ваши мольбы, пресветлый, — сказал король, удаляясь.

Значит, в комнате остался инок. Он забубнил, призывая все возможные блага на мою голову.

Подумалось, что Лота была бы счастлива оказаться на моем месте: насельник монастыря «Всех Хранителей» молится о здравии и долголетии, испрашивает благословения, просит помощи в трудах и ниспослании душевных и физических сил. Последние бы мне точно не помешали.

Мерное бормотание подействовало усыпляюще. Проваливаясь в сон, я все еще размышляла о сестре. Она сейчас в иной реальности — доброй и светлой. Возможно, мечта Лоты исполнилась, и она находится среди иноков любимой обители. Поет в хоре звонким сильным голосом, моля посмертных Хранителей о погибшей Аделии.