Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

А василиск медленно сжал мою руку и, не сводя с меня глаз, неторопливо поднес кисть к губам.

Я задержала дыхание.

Не знаю, что происходило со мной в присутствии этого человека… нечеловека, но я будто бы становилась кем-то другим. Мозг вроде бы и хотел возмутиться, но стоило взглянуть в кроваво-красные глаза, как я проваливалась в их глубину. Стоило едва-едва ощутить мягкие губы Рейялара на своей коже, как сквозь это место в тело била сотня крохотных молний, которые тут же прорывались в мозг, превращая его в кашу.

— А теперь я покажу тебе нечто, что тебе наверняка понравится, — шепнул он, отстраняясь от моей руки, и я неожиданно, увидела на его лице улыбку.

Рейялар Фаррис очень редко улыбался. В основном его лицо было мрачным и серьезным, часто – холодным и бесчувственным, словно он натягивал на него маску.

А сейчас… оно неожиданно стало другим. Светлым. Почти счастливым.

Я поняла, что такого главного следователя его величества Таредина Пятого вижу, кажется, впервые в своей жизни.

А в следующий миг он шагнул ко мне, наклонился, подхватывая одной рукой меня под спину, а второй – под колени, и просто поднял, прижав к себе. Затем захлопнул дверь дома и понес меня прочь.

— Эй, куда? — воскликнула я, чувствуя, что чудовищно краснею.

Мне стало жарко. Оттого, что он держал меня на руках, оттого, что я слышала стук его сердца. Совсем рядом…

Оттого, что его красивое лицо оказалось так близко.

Рейялар все еще улыбался, и его улыбкой невозможно было не любоваться. Мне кажется, она вообще меня каким-то образом загипнотизировала. Иначе как это вообще все можно объяснить?.. Как объяснить то, что я лежу в его объятиях, совершенно не трепыхаясь и не пытаясь вырваться?

Ничего-ничего, это временно. Я вот-вот приду в себя и настучу ему… куда-нибудь. Вот-вот!

Рейялар не смотрел на меня. То ли решил не смущать еще сильнее, то ли глядел перед собой, чтобы не запнуться и не уронить важную ношу.

Ну, по крайней мере, оставалось надеяться, что ноша и впрямь важная!

— Куда вы несете меня, лорд Фаррис?.. — нервно выдохнула я.

Голос сорвался. В самом конце вопроса, на фамилии Рейялара. И получилось, что рычащие ноты его имени я произнесла почти шепотом.

Василиск повернул ко мне голову, и… наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

— Я тут решил кое-что, — мягко начал он, оглядывая меня таким ласковым взглядом, словно я... его любимый кот.

Конечно, кот. Потому что вряд ли наследник Кровавых василисков может любить кого-то, кроме кота.

Не меня же, в конце концов?

— Что же вы решили, лорд Фаррис? — еще тише прежнего спросила я, с дрогнувшим сердцем замечая, как на короткий миг взгляд мужчины упал на мои губы.

На настолько короткий миг, что почти сразу же он вновь смотрел мне в глаза, все так же улыбаясь.

А у меня внутри с каждым мгновением все сильнее теплело.

— Я решил, что не хочу сегодня препираться с тобой, — ответил он, снова посмотрев вперед.

Да… вот так лучше. Смотрите вперед, лорд Фаррис. А не вглубь меня.

А то вы можете увидеть то, чего там быть не должно.

— Сегодня мы с тобой перешагнем стадию споров и сразу отправимся туда, где тебе будет хорошо, Матильда.

— Мне будет… хорошо? — переспросила я, громко сглатывая ком в горле и еще сильнее краснея.

Уж не знаю, что я там подумала, но это точно что-то неприличное!

Поэтому не буду думать, и все тут.

В этот момент мы вышли на широкую улицу, двигаясь вдоль мощеной дороги для экипажей.

— Тебе будет очень хорошо, Матильда, — ответил василиск весело, отчего мне стало совсем стыдно.

Ну вот зачем он смущает скромную монастырскую сиротку? Как не стыдно, в конце концов?

Впрочем, наверно, будь я достаточно скромной, такая фраза меня бы не смутила, потому что я просто-напросто ничего пошлого бы не заподозрила.

Но, увы, к своему возрасту я уже успела просветиться во всем, что надо и не надо по вопросам отношений между мужчиной и женщиной.

К тому же – богатая фантазия!..

В общем, теперь мне было неловко.

Весьма.

Чтобы немного отвлечься, я постаралась перевести тему, а заодно избавиться от слишком уж нескромной близости Рейялара. Пора же уже включать мозг, в конце концов! Ну… полюбовалась капельку на оживший реликт – улыбающегося василиска, – и будет. Ну почувствовала себя любимым котом – и хватит.

Вокруг было полно народу, и я не могла не спросить:

— Вам не позорно нести на руках работницу кладбища, а, лорд Фаррис? Может, стоит уже опустить меня на землю?

— Вот уж нет, моя милая, — ответил он, продолжая идти вперед.

И теперь я, кажется, увидела место, куда он направлялся.

В двух десятках метров от нас за поворотом кладбищенского забора стояла черная карета с кровавой диадемой, внутри которой кольцами вилась золотая змея.

Кажется, это был герб Кровавых василисков. Я припоминала это с уроков геральдики, которые проводил для меня отец Ансельм, но которые, к сожалению, он так и не завершил. Я знала большую часть гербов королевства, однако далеко не все.

Впрочем, даже если бы это изображение не входило в перечень моих знаний, все равно несложно было догадаться о его значении. Слишком уж говорящим был рисунок змеи, слишком яркой и богатой – драгоценная диадема, больше напоминающая корону.

— Если я тебя отпущу, ты можешь убежать, начать спорить, говорить, что никуда со мной не пойдешь, — с мягкой ухмылкой проговорил василиск. — И мы оба знаем, что нам это не нужно. Поэтому я просто донесу тебя куда следует и сделаю так, чтобы тебе все понравилось.

— То есть ты полагаешь, что, донеся меня “куда надо” насильно, а потом насильно “сделав так, чтобы мне понравилось”, ты действительно добьешься необходимого эффекта?

Услышав такую постановку вопроса, Рейялар запнулся, перестал улыбаться и сдвинул брови. Он даже на миг замер, повернув ко мне голову и обжигая кроваво-красным взглядом.

— Знаешь, Матильда, — сказал он неторопливо. — Я уже привык к тому, что с тобой непросто. Я уже почти смирился, клянусь Черными богами. Но ты могла бы хоть раз просто поверить мне? Поверить, что я не сделаю ничего, что могло бы принести тебе вред? Понять, что я не насильник, не убийца и не наслаждаюсь чужими страданиями. В особенности твоими. Не могла бы ты хоть раз… хотя бы сегодня поверить в этот факт? А потом, знаешь, если тебе очень хочется, — он чуть скривился, — можешь снова думать о том, что я отвратительный сноб, мерзкий василиск и по ночам уползаю в свою нору, как змея, и ем там младенцев. Только пусть это будет завтра. Не сегодня.