Контракт на мужа - Марина Ли

Последняя фраза адресовалась уже мне. Я проморгалась, кивнула и шмыгнула вслед за Брошкой в квартиру, отгородившись дверью от шума туристического прибоя и от глаз цвета горького шоколада.

А потом, как и следовало ожидать, кое-кто вцепился в меня клещом, не дав и секунды на передышку и на то, чтобы придумать правдоподобное враньё.

— Что он тебе сказал? — Руки в бока, губы поджаты, брови насуплены. Когда Бро так вот смотрела, её даже зав РОНО боялся, что уж обо мне говорить.

— Абсолютно не стоящую твоего внимания ерунду, — медленно произнесла я, одновременно пытаясь придумать хоть что-то. Хоть что-то, что не заставило бы Брошку волноваться, терять с трудом приобретённый аппетит, а наоборот, расслабило. Пусть она лучше о себе и о детках думает, а не о хураторах с гондольерами.

— Муля, не нервируй меня, — просипела Бро и потрясла перед моим носом указательным пальцем. — Я беременная, а не слабоумная и слепая! Если бы это была ерунда, ты бы так не бледнела и не шарахалась бы от этого…

Божечки, ещё одного эпитета в адрес Элара я точно не переживу! Впаду в истерику, из которой меня уже никто не вытащит!

— Да Господи Боже мой! — взревела я. — Мне двадцать два года, Брошка! Я взрослая! Взрослая. Верь мне немножечко, пожалуйста. Если я говорю, что это ерунда…

Бро скривилась и взялась двумя пальцами за переносицу, а я осеклась и, не скрывая обиды в голосе, заметила:

— То, что я не выношу твоих слёз, Бронислава, не значит, что ты можешь этой моей слабостью на меня… — Повторила жест сестры. — Я и без этого тебя боготворю. И дело не в том, что ты забрала меня, маленького бомжонка с улицы, а в том, что я люблю тебя. Люблю. И малышей тоже. И…

— А я тебя люблю, дура! — разозлилась Бро. — Если ты не заметила, то у меня кроме теб тоже никого нет. И я не позволю, не позволю, слышишь? Чтобы ты портила свою жизнь, чтобы из-за козла… из-за…

— Он просто сказал, что у малышей будут проблемы с документами, — ляпнула я и едва не расплакалась от счастья, когда Бро с облегчением выдохнула и опустилась на стул.

— Божечки, ерунда какая, — пробормотала она.

— А я говорила, — по-дурацки улыбаясь, поддакнула я. — Говорила, что ерунда.

Нет, ну вот же я в стрессовых ситуациях бываю молодец! Сразу придумала, что правильное сказать!

— Документы… Дурак этот хуратор, Сливка. Такой дурак… Но ты тоже хороша из-за такой… фи…ги… из-за такой фиги пугаться до синевы! Ну не сделают они малышам документы! Да пусть на ху…тор бабочек ловить идут, с сачком! Все эти бюрократы проклятые… Кто меня вообще кормить обещал? Иди готовь мне… всё мне готовь. Жрать хочу так, будто во мне два бегемота поселились. А я пока по соседям пробегусь. Есть у меня идейка, чем на жизнь заработать, но не хочу ею с земелями пересечься.

Счастливая Бро чмокнула меня в щёчку и ускакала, а я прошла на кухню, опустилась на стул и зарыла лицо руками.

Нет, Элар не о документах мне шептал на ухо. Он своим шёпотом непрозрачно намекал на то, что мы с Брошкой себе право на нахождение в Атлантиде подписью в фальшивом договоре выторговали, а вот малыши там прописаны не были. И что это значит? Мне виделся лишь один вариант ответа: после рождения их вышлют на Землю. А нас оставят. Как минимум, на год, как максимум — на пять.

Вскочив на ноги, я стрясла с себя тяжёлые мысли и помчалась к холодильнику. Бро у меня будет самой здоровой, самой счастливой и самой молодой (плевать на сорок лет!) мамочкой. И если нужно, я без труда принесу на алтарь здоровья моих племянников и совесть, и честь, и всё, что от меня потребуют.

Хотите честно? После принятого решения у меня настроение до небес взлетело! Я, насвистывая себе что-то рождественское (плевать, что не по сезону) под нос, достала из морозилки свиные кости, залила их холодной водой и поставила вариться на плиту, а сама тем временем принялась за овощи. Настругала капусты мелкими полосочками, морковку и свёклу потёрла тёркой, картошку кубиками порезала, обжарила на сковородке лук с помидорами. И вот когда три часа спустя в кастрюле наконец-то появился настоящий борщ, выключила огонь, переоделась и вышла на улицу.

Уж не знаю, почему, ноя точно знала, что мне нужно сделать для того, чтобы немедленно увидеть Элара.

Толпа туристов за то время, что я варила борщ, значительно поредела, и я порадовалась, что не придётся прокладывать себе дорогу ко входу локтями.

Легионеры нашлись там, где и должны были — возле железных ворот. Я, будто пушной зверёк семейства псовых, подкралась к ним незаметно со спины, и вояки долгое время не замечали меня беззлобно споря о чём-то своём.

— А я говорю, вбухался.

— Не-а.

— Вляпался.

— Ай, ну.

— Двумя ногами.

— Ты бы ещё «по уши» сказал. Наивняк.

— Спорим?

— На лепту! — явно оживился тот, что до этого лишь вяло отнекивался, а второй потёр руками и протянул:

— На лепту… На лепту с дедушкой своим спорить будешь. А со мной разве что на феникс… Да и то как-то несолидно.

Попререкавшись с полминуты, они всё же ударили по рукам и тут же начали рыскать взглядами по сторонам, озаботясь поиском того, кто «разобьёт». Как назло в этот момент у ворот не было ни одного туриста, а вот я была. Скромно стояла в сторонке, ожидая, когда меня заметят, но никак не предполагая, что мой мирный вид вызовет столь неоднозначную реакцию у двух, между прочим, вооружённых мужиков.

Увидев меня, они вздрогнули, и Лепта вскрикнул пронзительным фальцетом, а Феникс лишь побледнел, сровнявшись цветом лица с ножками дохлого бройлерного цыплёнка. Задорно улыбнувшись сразу обоим я вежливо поинтересовалась:

— Разбить?

Кожа цыплёнка покрылась нездоровыми зелёными пятнами, товарищ его тоже слегка сбледнул, но всё же нашёл в себе силы, чтобы просипеть:

— Можно… Кхы. А ты тут как?

Я провела ребром ладони по сцепленным мужским ладоням, отмечая про себя, что на ты тут переходят легко и сразу, не особо интересуясь мнением собеседника. Не то чтобы меня это злило или сильно напрягало, скорее, было непривычно и слегка дискомфортно.

— Хотела спросить, как с дюком Эларом связаться. — Мужики переглянулись, но я была бессильна прочитать хоть что-то по их вытянувшимся лицам. — Есть у вас какая-то возможность? Какое-нибудь магическое средство связи? М?

Неумолимая фантазия немедленно выдала вариант с яблочком на тарелочке, хотя окружающий древнегреческий антураж никоим разом не располагал к славянской мифологии и сказкам.

Феникс загадочно ухмыльнулся.

— Средство связи, говоришь? — переспросил он и, кряхтя, полез в полосатую постовую будку. И пока он там копался я с ужасом пыталась придумать хоть какой-то вариант, кроме яблочка на тарелочке, но проклятый фрукт засел крепко, как гвоздь в стене, без специальных инструментов не вытащишь.