Долгая дорога домой - Игорь Чужин

Массивные ворота крепости были закрыты, но магия не обнаружила живых существ за стеной. Трое разведчиков перебрались по верёвкам через пятиметровую преграду, и через полчаса ворота со скрипом открылись. Внутри крепость выглядела не так грозно, как снаружи, каменной была только не особо толстая стена, а все остальные постройки оказались деревянными. Кругом царило запустение, и было видно, что хозяева покинули крепость в спешке, но следов штурма мы не обнаружили.

В душе снова начала расти смутная тревога, и я приказал Милорну занять оборону возле стены, а сам отправился вместе с головным дозором к лагерю на берегу озера. Этот лагерь тоже разительно изменился за время моего отсутствия. Бывший походный бивуак, построенный как временное убежище, превратился в самый настоящий посёлок из двух десятков каменных домов с тремя мощёными улицами и площадью посередине. Посёлок окружал частокол, обложенный на полтора метра в высоту каменными блоками, а по углам квадратного периметра возвышались четыре массивные каменные башни.

Магическое сканирование и здесь не обнаружило даже признаков присутствия людей, а непосредственный обыск домов только подтвердил это на практике. Я отослал гонца к Милорну с приказом оставить для охраны стены два десятка воинов, а с остальным караваном двигаться к брошенному посёлку.

К вечеру дроу с комфортом разместились в посёлке и даже успели наладить элементарный быт. Караван разгрузили, а лошадей выпрягли из телег и выгнали на пастбище. Женщины быстро навели порядок в домах и начали готовить еду на обнаруженной в одном из домов большой кухне. Милорн добровольно взвалил на себя обязанности коменданта посёлка, чем меня очень обрадовал. Он чётко распределил обязанности среди подчинённых и разослал разведчиков по округе, а на башнях и стенах периметра появились часовые. За ужином мы с командирами эльфов подробно обговорили планы на следующий день, а затем я забрал двух воинов и отправился проверить подходы к скале, на вершине которой находился вход в вентиляционную систему бункера.

Именно этим путём я собирался попасть внутрь законсервированного комплекса. Есть старая истина, которая гласит: «Подальше положишь, поближе возьмёшь». Поэтому, улетая на помощь дроу, я закрыл ворота в выходной шлюз бункера и активизировал защитные турели с метателями файерболов, чтобы не позволить не в меру любопытным личностям «прихватизировать» мою собственность. Способ отключить защиту снаружи я в принципе знал, но древняя техника могла дать сбой, а превращаться в горелую головешку у меня желания не было никакого. Чтобы не рисковать головой, я решил пробраться в бункер уже проверенным путём. Для этого мне сначала требовалось подняться на скалу и срезать мифриловую решётку, закрывающую вход в шахту воздуховода, а затем спуститься к люку вентиляционной камеры. Однако моим планам не суждено было сбыться, потому что магическое сканирование обнаружило на скале две человеческие ауры.

Бесшумно подняться по отвесной стене было нереально, и нам пришлось устроить засаду у подножия скалы. Вечно сидеть на скале невозможно, и спрятавшиеся на ней люди должны будут спуститься хотя бы за водой. Правда, засада могла затянуться, но у меня будет время обдумать, как разрешить эту проблему. Я отослал одного из воинов к Милорну с донесением о своих планах, чтобы он не раскрыл нашу засаду, отправившись на поиски пропавшего князя Ингара. Затем мы устроили себе логово под скальным карнизом, и я завалился спать, приказав охранять сон князя Ингара второму эльфу. По моему разумению, люди, засевшие на скале, вряд ли решатся спуститься вниз ночью, рискуя сломать себе шею, а мне необходимо было хорошо выспаться.

Эльф разбудил меня на рассвете и шёпотом доложил, что со скалы кто-то спускается. Я продрал глаза и увидел, как по верёвке, сброшенной со скалы, медленно спускается человек. Народ на Геоне альпинистским приёмам обучен не был, и смельчаки пользовались для лазания по скалам в основном верёвками с завязанными на них узлами или собственной ловкостью. Верхушка скалы скрывалась в предрассветном тумане, и второй человек, сидящий на скале, не мог видеть, что творится внизу, поэтому я решил брать языка.

Хуман не ожидал нападения, и захват произошёл без сучка и задоринки. К нашей радости, пленником оказался хорошо мне знакомый Басард из отряда «проклятых». Обрадованный встречей со старым знакомым, я не стал связывать пленнику руки, о чём быстро пожалел мой напарник. Чтобы не изувечить ценного языка, я оглушил хумана магией, и поэтому тот сразу меня не узнал. Очнувшийся пленник мгновенно решил вернуть себе свободу и недолго думая крепко заехал эльфу в правый глаз, отчего тот птицей улетел в кусты. Со мной, любимым, такой же номер у Басарда не прошёл, и после непродолжительной борьбы я заломал разбушевавшегося воина. На этот раз хуман признал крепкую руку своего князя и радостно заулыбался, хотя я едва не выломал ему плечевой сустав.

– Ингар, живой!!! Я знал, что ты вернёшься! Эти идиоты всё твердили: письмо, письмо! Нашего князя хрен убьёшь! – заорал обрадованный Басард и попытался меня обнять, но вывихнутая рука не позволила ему этого сделать.

Я вправил выбитое плечо воина. «Проклятый» только скрипнул зубами от боли, но сознания не потерял. Всё-таки крепкий народ хуманы, и выбитая из сустава рука для хумана мелкая неприятность, а не серьёзное ранение.

– Басард, кто ещё сидит на скале? – спросил я воина.

– Наверху остался Парлан. Нолан только нас двоих оставил сторожить своего баркуда.

– Крикни ему, чтобы он спускался вниз, а то ещё начнёт камнями швыряться, выручая тебя.

Хуман кивнул в знак согласия и, улыбаясь во весь рот, задорно заорал:

– Парлан, спускайся, у меня для тебя большой сюрприз!

– Придурок, ты чего разорался? По лесу толпами шастают дроу, не дай бог они твои вопли услышат! Ушастые вмиг тебе язык укоротят вместе с головой! Что у тебя стряслось?

– Спускайся, тебе говорю! С дроу проблем не будет, а сюрприз у меня – закачаешься! – ответил Басард.

Через пару минут верёвка, спускающаяся со скалы, задёргалась, и на землю спустился второй «проклятый». Увидев меня, хуман выпучил глаза и удивлённо спросил:

– Ингар?

– Нет, это твоя толстозадая Гладия! Ты, старый, совсем ослеп? – ответил за меня Басард.

Ошарашенный воин осторожно подошёл ко мне и дотронулся пальцем до моей груди. Убедившись, что перед ним не призрак, Парлан громко выдохнул, а затем сел на камень и обхватил голову руками.

– Что с ним? – спросил я Басарда.

– Он мне сто золотых проспорил, а теперь горюет, что без штанов остался!

– Басард, тебе никто не говорил, что ты придурок, а не наездник драконов? – откликнулся Парлан. – Мне на эти сто золотых наплевать и растереть! Главное, что у нас теперь есть надежда выжить, а не подохнуть под мечами чинсу!

– Стоп! С этого места рассказывай подробно! Я абсолютно не в курсе того, что здесь произошло в моё отсутствие! – пресёк я начавшуюся было перепалку.

– Да мы и сами толком ничего не знаем, – ответил Парлан. – Три с лишним недели назад прискакал гонец из гвельфийской долины и рассказал, что на долину напало многотысячное войско узкоглазых. Гонец привёз приказ князя Ингура срочно идти на выручку гвельфам. Нолан приказал немедленно выступать, но за сутки до этого сломался его баркуд, а перетащить эту махину в посёлок не успели. Поэтому нас с Басардом решили оставить рядом с бункером, чтобы мы закопали баркуда в землю, а затем охраняли проход на скале до возвращения наших людей. С тех пор от Нолана не было никаких известий, и мы сами не знаем, как обстоят дела в гвельфийской долине.