Золотая лилия - Райчел Мид

Ауры не пугали меня так, как прочая вампирская магия, но и от них также мне делалось неуютно.

— И какой у меня цвет?

— Желтый, конечно.

— Конечно?

— У умных личностей с аналитическим складом ума аура обычно желтая. Впрочем, у тебя встречаются вкрапления фиолетового. В полумраке я различила озорной блеск его глаз. — Это делает тебя очень интересной.

— Что означает фиолетовый?

Адриан усмехнулся:

— Пошли, Сейдж. Не заставляй Дороти ждать.

— Ну, скажи мне! — Меня разобрало любопытство, и я чуть не схватила его за руку.

— Только если захочешь присоединиться к нам.

— Адриан!..

Он рассмеялся, нырнул в комнату и захлопнул дверь. Я встряхнула головой, бросилась за ним, но затем решила поискать диетическую колу. На кухне я ненадолго задержалась, прислонившись к гранитной столешнице и рассеянно глядя на начищенные до блеска медные котелки, висящие под потолком. Почему я согласилась отвезти Адриана? Как ему удалось найти брешь в приличиях и логике, на которых я строила свою жизнь? Я понимала, почему частенько не могла устоять перед Джилл. Она напоминала мне мою младшую сестру Зою. Но Адриан? Он не похож ни на кого из моих знакомых. Вообще я была уверена, что второго такого парня не найти на всем белом свете.

Я провела на кухне долгое время, но наконец направилась обратно в гостиную. Адриан, разумеется, уже был в комнате. Я уселась на диван, допивая остатки колы. Соня, увидев меня, просияла.

— Сидни, у нас появилась отличная идея.

Я не всегда молниеносно понимаю намеки, но теперь мне сразу стало ясно, что сказанное будет касаться меня лично, а не нас с Адрианом.

— Мы только что обсуждали доклады о… той ночи. — Соня многозначительно взглянула на Кларенса, и я понимающе кивнула. — И морои. и алхимики отметили — у стригоев возникли затруднения с твоей кровью. Верно?

Я напряглась. Мне не понравился подобный поворот. Именно этого я и боялась. Убийцы Ли не просто имели некие «затруднения». Кровь Ли показалась им странной. Моя — отвратительной. Стригойка, попытавшаяся пить меня, не смогла так сделать. Она даже выплюнула уже высосанное.

— Да, — осторожно подтвердила я.

— И ты не являешься возвращенной из стригоев, — продолжила Соня. — Мы хотели бы изучить и твою кровь. Вдруг в ней обнаружится удивительное свойство, которое нам поможет. Нам нужно совсем немного.

Все уставились на меня, даже Кларенс. Меня захлестнула паника. Я много думала о том, почему стригоям не понравилась моя кровь, точнее, я избегала этих мыслей. Не хотелось верить, что во мне есть нечто особенное. Мне не хотелось привлекать внимания. Одно дело наблюдать за экспериментами, а другое — самой стать подопытным кроликом. Сначала они захотят порцию крови для изучения, а потом пожелают еще. И еще. И я окажусь под замком, вся исколотая.

Кроме того, я просто не могла дать им кровь. И неважно, что Соня и Дмитрий мне нравились. Неважно, что образец должны взять, используя иглу, а не клыки. Суть не меняется. Так гласило табу, произрастающее из глубинного убеждения алхимиков. Давать кровь вампиру дурно. Это моя кровь! Руки прочь — все, а в особенности вампиры!

Я сглотнула, надеясь, что им не видно, как я готова броситься наутек.

— То было лишь мнение одной стригойки. А вы знаете, они не любят людей так, как… вас.

Отчасти именно поэтому морои жили в страхе и их число уменьшалось. Они являлись излюбленным деликатесом сгригоев.

— Наверное, дело только в этом.

— Вероятно, — согласилась Соня. — Но проверить не помешает.

Она просто светилась от счастья — такой энтузиазм вызвала у нее новая идея. Мне жутко не хотелось разочаровывать ее… но мои принципы оказались чересчур крепки. Меня с детства учили верить в них.

— Я считаю это напрасной тратой времени, сказала я. — Здесь замешан дух, а я не имею к магии никакого отношения.

— Но я полагаю, что процедура будет полезной, — повторила Соня. — Пожалуйста.

Полезной? С ее точки зрения — да. Она хотела изучить все варианты до единого. Но моя кровь не имела никакого отношения к возвращению из стригоев. Не могла.

— Н-нет, не стоит. — Излишне мягкий ответ, если принять во внимание обуревающие меня чувства. Сердце бешено билось, а стены словно принялись надвигаться на меня. Беспокойство возросло, и вернулось давнее ощущение — ужасное осознание того, что их тут намного больше. Я нахожусь одна в комнате, полной вампиров и дампиров. Противоестественных существ. Противоестественных созданий, жаждущих моей крови…

Дмитрий взглянул на меня очень странно:

— Будет совсем не больно, если ты волнуешься по этому поводу. Нам нужно не больше крови, чем берет врач для анализа.

Я решительно помотала головой:

— Нет.

— Но мы с Соней учились, — добавил Дмитрий, пытаясь убедить меня. Тебе нечего волноваться из-за…

— Она сказала «нет» — не ясно?

Устремленные на меня взгляды дружно переместились на Адриана. Он резко подался вперед, и я заметила в его красивых глазах гнев. Они напоминали изумрудное пламя. Я не ожидала такого от Адриана.

— Сколько раз она должна отказываться? — возмутился он. — Если Сейдж не хочет — так тому и быть. Это только наш научный проект. Она здесь, чтобы защищать Джилл, и она отлично справляется. И хватит изводить ее домогательствами!

— Слишком сильно сказано, — отозвался Дмитрий, сохранявший невозмутимость, невзирая на вспышку Адриана.

— Отнюдь. Вы давите на человека, который хочет, чтобы его оставили в покое, — возразил Адриан. Он обеспокоенно посмотрел на меня, а потом снова сосредоточился на Соне и Дмитрии. Зачем вы на нее накинулись?

Соня потеряла свою уверенность. Вид у девушки был обиженный, что неудивительно. Наверное, она, несмотря на проницательность, не понимала, насколько болезненным был для меня вопрос о крови.

— Адриан… Сидни… мы не хотели никого обидеть. Нам надо разобраться с этой проблемой. Как и вам. А Сидни всегда шла нам навстречу.

— Без разницы! — прорычал Адриан. — Бери кровь Эдди. Беликова. Используй свою — мне плевать. Но раз она не хочет давать свою, то тема закрыта. Она сказала — нет. Все, точка.

Я отметила, что впервые при мне Адриан выступил против Дмитрия. Обычно парень старался его игнорировать — в надежде, что и Дмитрий будет вести себя таким же образом.

— Но… — начала Соня.

— Довольно, — произнес Дмитрий. Трудно было понять, что у него на уме, но голос звучал непривычно мягко. — Адриан прав.

Только теперь гостиная приобрела привычный вид, став чуть просторнее. Затем последовало несколько провалившихся попыток завязать непринужденный разговор, но я их едва замечала. Мой пульс пока не хотел выравниваться, и дыхание было учащенным. Я изо всех сил старалась успокоиться, убеждая себя, что разговор окончился, а Соня с Дмитрием не станут допрашивать меня или силой брать мою кровь. Я рискнула бросить взгляд на Адриана. Он уже не выглядел разгневанным, но в нем ощущалась свирепость… оберегающая меня от остальных. Меня затопило странное теплое ощущение, и на краткий миг я почувствовала себя в безопасности. Хотя обычно это было вовсе не тем чувством, которое внушал мне Адриан. Я посмотрела на него с благодарностью. Он коротко кивнул в ответ.