Фаворитка - Юлия Цыпленкова

Удивленно приподняв брови, я развернула послание и не удержалась от смешка, за что и удостоилась мрачного королевского взгляда. «Дорогой мой кузен…», — так начиналось письмо от Его Высочества. Дальше он рассыпал комплименты и любезности столь щедро, что у меня заломило зубы. Но в общем, если убрать всё словоблудие, оставалась одно – новая попытка всучить дочь и намеки на следующие щедроты от Камерата (как брат брату, разумеется).

— И что ты теперь скажешь, счастье мое? — сурово вопросил монарх.

— У Ришема есть младший брат. Да и в Аритане найдется, кому всучить юную герцогиню Мэйтскую, — задумчиво произнесла я. — Почему нет? Ришем твой родственник, и брак с его братом не станет для «кузена» оскорблением.

— Он не достиг брачного возраста, — ответил Ив.

— В будущем году достигнет, — пожала я плечами. — Пока идут переговоры, пока готовится свадьба… Сейчас помолвку, а свадьбу сразу после его дня рождения. Твой зять не откажется, для него это возможность наладить с тобой отношения.

— Остается последняя герцогиня, — напомнил король.

— Аритан, — напоминала я в ответ.

— Хм… — Ив прошелся по кабинету, куда вызвал меня. Он в задумчивости потер подбородок и вдруг широко ухмыльнулся: — Отлично! «Кузен» должен на меня молиться. А так как я устраиваю судьбу его дочерей, то мой долг родственника выполнен. Но эти свадьбы я оплачивать не собираюсь.

— Это забота отца, — усмехнулась я. — Ты и так был щедр.

— Именно! — король поднял вверх указательный палец. — Я столько уже сделал для вновь обретенной родни, что им в пору целовать мне руки. Да я просто сокровище!

— Иногда поблескиваешь, да, — хмыкнула я и была одарена возмущенным взглядом.

Так что государь упорно пренебрегал всякими брачными устремлениями соседей. Атленг грустил, в очередной раз прощаясь с вознаграждением своего «патриотизма».

— А вы ведь обещали, — время от времени укорял меня министр.

— Не могу же я насильно затолкать государя в храм, — отвечала я с неменьшим укором. — Я доношу до него предложения, о которых вы мне говорите, но что я еще могу сделать? Устроить скандал? Разрыдаться? Биться в истерике? Пригрозить самоубийством? Согласитесь, это выглядело бы странно. И к чему жалобы? Мне казалось, мы с вами и без того недурно поладили.

— Ну… спорить было бы дурно с моей стороны, — скромно соглашался Атленг.

Но пока оставим наши деловые отношения с министром иностранных дел, и вернемся к сегодняшнему дню. Он обещал быть насыщенным. День рождения государя отмечал весь Камерат. А про столицу и говорить не приходилось. Люди ждали этот день с радостным предвкушением и воодушевлением. Наряжались и готовились веселиться до самой ночи и часть ее.

Всё должно было начаться выездом короля, чтобы подданные могли лично поздравить его. После он должен был принимать поздравления во дворце, но уже от придворных, послов, сановников и гостей, которые были приглашены на празднество. Кстати, в этом году ожидали и чету герцогов Ришемских. Для их появления был особый повод, который приурочили к сегодняшнему торжеству – представление новорожденного племянника Его Величеству.

Как бы ни складывались взаимоотношения супругов, но ребенок Нибо был нужен, и он у него появился. Супругов рождение первенца не сблизило, но для Камерата это было важным событием. За неимением иных родственников мужского пола и собственного сына у короля, на данный момент младший герцог Ришем становился не только наследником отцовского герцогства, но и королевства. И потому появление младенца ожидали с воодушевлением и чествовать собирались еще на улицах столицы.

— Это временно, — сказал мне Ив, прочитав послание из Ришема. — Но хорошо, что уже есть хотя бы этот ребенок.

— Кто мешает тебе обзавестись своим? — спросила я.

— К сожалению, даже признанный ребенок, рожденный вне брака, не может считаться законным наследником, — ответил король. — А потому пока будем довольствоваться племянником. Я сейчас даже склонен считать глупость Селии полезной. Выдай я ее замуж за канторийца, и даже такого наследника у меня бы не было. Но Ришем – камератец, а это многое меняет. А сам я еще не готов жениться. Потом.

— Иногда ты меня поражаешь, — покачала я головой, но если честно, выдохнула с облегчением.

Так вот, сегодня мы ожидали появление Ришемов с наследником Камерата на руках, а после этого наступал черед празднества, полного магии в прямом и переносном смысле. Однако сначала было выезд, и мне нужно было спешно готовиться к нему. Рядом с монархом я быть не могла, даже королева сопровождала супруга, сидя в карете, которая ехала за торжественным караулом, окружавшим государя, а уж фаворитка тем более. Мое место было среди придворных, которые тащились в хвосте процессии.

Бросив последний взгляд на новые украшения, я откинула одеяло и встала с кровати. После позвонила в колокольчик, призывая Тальму, и направилась в умывальню.

— Ох, госпожа, ну и суета же вокруг, — поделилась со мной служанка.

— Как и каждый год в этот день, — улыбнулась я.

— Это верно, — кивнула она. — Но и наследника же везут. Заждались уж его все. Не король, так хоть его сестрица, только… — она осеклась, но бросила на дверь вороватый взгляд и зашептала: — Что-то опасливо мне, ваше сиятельство. Сейчас государь объявит младшего Ришема наследником, а родня-то у Его Величества поганая, простите Боги, — служанка шлепнула себя по губам, но устремила на меня вопросительный взгляд.

Я поняла, о чем она толкует. Признаться, и меня терзали подозрения, пока я не высказала их монарху.

— Ив, разумно ли это? — спросила я. — Если с тобой что-то случится, то трон достанется твоему племяннику, а регентом при нем будет его отец. Ришем умеет видеть выгоду и стремится к ней…

— Клятва, лучик, — остановил меня государь. — Клятва верности, приправленная магией, не позволит моему зятю даже задумать дурное.

— Даже магическую клятву можно обойти…

— Не-а, — жизнерадостно осклабился Ивер. — Наш дорогой магистр на славу потрудился над моей защитой. К тому же я и сам в состоянии о себе позаботиться. Я лишил Ришема даже возможности подумать об измене. Он не сможет править от имени сына, имя регента я указал в своем завещании, и оно станет известно только после оглашения, чтобы не искушать еще кого-либо. А вот то, что родители моего племянника лишены права вмешиваться в его воспитание и правление Камератом в случае моей преждевременной смерти, будет оглашено сразу же. Но, — он ласково мне улыбнулся, — мне приятно, что ты за меня волнуешься.

Это меня несколько успокоило, а потому я потрепала Тальму по плечу и заверила:

— Не переживай, они не смогут даже помыслить о подлости, государь об этом позаботился.

— Хвала Богам, — ответила женщина, прижав ладонь к груди.

Вскоре, быстро перекусив, я уже была одета и готова к выходу. Государь, где-то пропадавший всё это время, вернулся. Он был одет в свой мундир, на голове красовался венец, и я, как обычно, когда видела его в этом облачении, залюбовалась королем.