Нить - Анна Калина

Меня трясло. Уже давно в моей жизни не было таких панических атак. К горлу подкатывала тошнота, а на глазах выступили слезы и я ничего не могла с этим поделать. В голове набатом звучал мягкий баритон Гая и его «моя девочка…», как он любил меня называть, наказывая за очередной проступок. Рядом с ним я ощущала себя жалкой, слабой, никчемной. Он мог одной рукой скрутить меня так, что оставалось только кусать губы и плакать.

Нужно было уйти тогда, когда я ощутила запах алкоголя, исходящий от Нордвуда. Или тогда, когда его поведение вызвало смутную тревогу. Этот плотоядный взгляд и напряженные плечи, словно у зверя, готового броситься на жертву. Но я списала все это на старые психические травмы. И когда шериф подошел ко мне с видом сомнамбулы, я только отступила на шаг, не ожидая, что окажусь зажатой в крепкой хватке.

Впервые за долгие годы у меня случился паралич от страха. Я хотела кричать и не могла. Только слабо отталкивала от себя Нордвуда, пытаясь увернуться от его поцелуя, пахнувшего виски. А в глазах, вспышками молний, воскресали сцены из прошлого. Того, где меня как куклу волокли по ступеням, заламывали руки и рвали платье, не пришедшееся по вкусу супругу.

Нордвуд был таким же, как Гай. Высоким и крепким, словно скала, с бугрящимися под одеждой мышцами и силой от которой становилось страшно. Но именно воспоминания о муже меня и отрезвили. Я сумела дать отпор тогда, и не позволю так поступать со мной вновь. Поэтому била куда придется.

— Ну не в носках же по сугробам бежать! — рявкнул Нордвуд, не дав мне распахнуть двери.

Я и забыла, что разулась при входе в гостиную, и только теперь ощутила холод, исходящий от досок пола. Хотя, когда меня заносили в дом, я не помню, чтобы его покрывала толстая корка инея.

— Я буду кричать! — зачем-то сообщила я, обернувшись к шерифу.

Он стоял за моей спиной, придавив входную дверь. Ему не стоило больших усилий предотвратить мой побег. Это пугало. Только в зеленых глазах был не гнев, а испуг. Словно его поведение напугало самого шерифа сильнее чем меня, хотя куда уж сильнее? А я обеими руками держалась за дверную ручку, все так же стоя в носках на белесом полу. Обдумала свое поведение и принялась искать ботинки.

— Давайте поговорим, — хрипло попросил Нордвуд.

— Разговор свернул не в то русло, — рыкнула я, стараясь не трястись.

Главное не показать Нордвуду своей паники и страха, который затопил все тело до краев. Шериф тяжело дышал и все больше наваливался на дверь плечом. И без того светлая кожа мужчины стала бледной, словно он боролся с сильной слабостью.

— Я не хотел вас целовать, — растерянно прохрипел шериф.

Странное заявление от мужчины, который меня чуть не задушил во время поцелуя.

— Не хотели значит.

Нордвуд отвел взгляд, на его всегда бесстрастном лице явно читалось смущение. Но мой порыв опять дернуть дверь, мужчина все же разгадал. Уперся в дверное полотно ладонью, блокируя возможность побега. И принялся менять положение, прижимая меня к этой злосчастной преграде между шерифом и морозной северной ночью.

— Не то чтобы не хотел, но не собирался… не так. Не сегодня уж точно.

— Как романтично, — прорычала я куда-то в район груди шерифа и изо всех сил ударила в эту самую грудь кулаками, — Пустите.

Он даже не шевельнулся. Стоял и сопел над моей головой, словно задыхался. А мне опять становилось страшно. Если он пойдет дальше поцелуев, мне не справится. Я многое могу, к многому привыкла, но при такой расстановке сил я просто ничего не смогу сделать. Как с Гаем, когда он раз за разом делал со мной то, что хотел, игнорируя слезы и крики боли.

— Я не знаю, что на меня нашло, — бормотал Нордвуд, пока я пыталась взять себя в руки.

Выходило плохо. Опять начинало трясти. Исходящий от Нордвуда запах алкоголя вызывал тошноту, а жар его тела просто обжигал. Я опять ничего не смогу… Опять…

— Эй, леди? Да не насильник я вашу… право слово!

Я открыла глаза. Нордвуд сидел передо мной на корточках, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. Только вид шерифа меня напугал не тем, что он блокировал мои попытки побега, а то, что мужчина продолжал бледнеть. Нордвуд выглядел пьяним, и даже пару раз качнулся, предотвратив падение, опершись рукой о пол.

Сейчас я могла беспрепятственно открыть двери и сбежать, но врачебные клятвы и обязательства взяли верх. Я сделала шаг к шерифу. Лед под ногами стремительно таял, пламя в камине гудело и трещало, пугая своим ревом.

— Вам плохо? — шепнула я, нагибаясь к Нордвуду.

Он не ответил, рухнул без сознания прямо мне под ноги. Пытаясь перевернуть мужчину на спину, я ощутила ар. Такой горячки я еще не встречала у людей, тело мужчины горело, словно под кожей вместо крови струилась лава. Нордвуд не реагировал на пощечины, на то, что я трясла его и звала по имени. Только пламя ревело за спиной, пожирая поленья и змеясь по стенам камина, словно пыталось выбраться наружу.

И на вид шериф Нордвуд был огромным, но при попытке сдвинуть его с места, показалось, что он весит тонну. Пришлось бежать в комнату и хватать, лежащий на диване, плед. Мне с пыхтением и оханьем удалось дотащить шерифа до камина. Что дальше? Побегав по дому еще немного, я обнаружила кровать с периной и подушками. Из всего этого на полу получилось неплохое койкоместо, куда я и перекатила мужчину. Теперь я была спокойна за почки и спину пациента. Но меня пугал этот жар и полное отсутствие признаков сознания. Нордвуд лежал как бревно, даже не стонал.

Нужно было срочно бежать в больницу за моим саквояжем, звать подмогу, чтобы переложить шерифа на кровать. Одним словом — действовать. Собралась я молниеносно, выскочила на крыльцо и… стремительно захлопнула двери, привалившись к ней спиной. Во дворе бродило двое каких- то зверюг, с горящими глазами. Были это лисы, койоты или волки я не разобрала от страха. Но, то, что одной такой твари хватит, чтобы откусить от меня больше половины организма — факт. Бегун из меня так себе, так что пришлось менять стратегию. Ранее же люди жили как-то без инъекций и антисептиков. Умирали, конечно, штабелями, но и выживали, раз популяция людей не уменьшалась. А это значит…

— Лед, — заявила я в немое пространство.

На кухне нашелся ковшик. За порогом, где все так же бродили тени со светящимися глазами, было полно снега. Туда- сюда я смоталась за считанные секунды, особенно придавал бодрости, раздавшийся за спиной вой. Чудно, теперь я точно знаю, что это волки.