Призраки Марта - Татьяна Солодкова

Март быстро оказался в комнате. Хотел спалить одним ударом и носителя, и «подселенца». Старым добрым методом, поощряемым гильдией, которого он так долго стремился избегать. Уже вскинул руку…

– Живой, – сорвалось с искусанных в кровь губ с таким облегчением, что рука опустилась.

Женщина, в чем маг уже не сомневался, была в комнате одна. Только теперь, когда Мартин знал, куда смотреть и что искать, он отчетливо видел черную пульсирующую сущность посреди ее солнечного сплетения. Крошечную, не больше горошины, но плотную и откормленную материнским горем настолько, что сущность почти взяла контроль над чужим телом.

Март отряхнул пыль и щепки с плеч и волос. Все это время женщина следила за ним затравленным взглядом, вжавшись в угол комнаты.

– Да как ты!.. – попробовал было встрять мертвый сынок, но маг выбросил вперед руку и сжал пальцы в кулак.

Грубый мужской голос оборвался, а Гелена Роуг в испуге схватилась за горло.

– Упокоим добровольно? – поинтересовался маг, все еще держа руку перед собой и не давая захватчику тела вмешаться.

Женщина отчаянно закивала; из глаз по впалым щекам покатились крупные слезы.

Мартин кивнул, сам не зная, ей или собственным мыслям. Подошел ближе. Та инстинктивно попятилась.

– Не двигайтесь, – попросил маг, наконец разжал кулак и приложил ладонь к тому месту, в котором пульсировала яростная, переполненная ненавистью и злобой черная точка. Женщина дернулась от прикосновения. – Я не причиню вам вреда, – пообещал Март. Та закивала, тем не менее вжалась лопатками в стену.

Под воздействием черной магии точка внутри тела женщины сжалась, ослабела и походила теперь не на горошину, а на крохотное зернышко. Гелена задышала чаще.

– Легче, – прошептала она с таким удивлением, будто он только что снял с ее плеч тяжелый груз.

– Будет еще легче, – ответил Март.

Поискал глазами посуду, из которой можно было бы пить; нашел ведро с водой и ковш (глиняная кружка осколками валялась у ног). Набрал в ковш воды, после чего достал из сапога нож, который с недавних пор не забывал брать с собой; закатал рукав и резанул по предплечью. Бурая струйка побежала в посуду, быстро смешиваясь с прозрачным содержимым.

Можно было бы напоить женщину непосредственно кровью, как он поступил с Ларкой. Но та была не в себе, а эта – в сознании.

– Выпейте, – протянул ковш хозяйке. – Так надо.

Та снова закивала. Набрала в грудь побольше воздуха, решаясь, и выпила содержимое посуды залпом.

Черное «зернышко» исчезло.

Ноги женщины подогнулись, и она бы рухнула на пол, если бы Мартин ее не подхватил и не помог сесть на стул; ножки стула вновь протяжно скрипнули.

– Спасибо, – пролепетала Гелена.

– Садитесь и рассказывайте, – велел Март. – Рассказывайте с самого начала.

– Он бросил учебу. Мой Холли… – Голос женщины звучал глухо, но она отчаянно старалась не расплакаться вновь, а рассказать все с самого начала, как и просил маг.

Мартин нашел еще один стул в другом конце помещения, поставил рядом со столом и тоже сел. Что-то подсказывало ему, что история будет долгой.

– …Не знаю, с кем он связался. Мой Холли… Сказал, что кузнецкое дело для дураков. Для тех, кто только и может стучать молотом, а не думать… Его отец был кузнецом… Я не думала…

– Не отвлекайтесь, пожалуйста, – попросил Март. – Воды вам налить?

В ответ женщина быстро замотала головой.

– Спасибо… напилась.

Крови в воде было немного, вряд ли Гелена хотя бы почувствовала вкус. Но впечатлило ее это куда больше, чем тот факт, что в нее вселился собственный сын.

Продолжила:

– …Холли сказал, что видел в городе рес-то-ра-ны, – произнесла по слогам незнакомое слово. – Не харчевни, не таверны – рестораны. Он хотел открыть свой. – (Так вот откуда тяга нежити к местам общественного питания. Март кивнул, поощряя продолжать.) – Рецепты с собой привез, старался. Он был так счастлив… – На глаза матери навернулись слезы. – Я и правда думала: какой кузнец, не его это… Холли заработал в городе денег. Для открытия заведения этого, конечно, было мало, и тогда он решил, что не обязательно сразу открывать в Прибрежье диковинный рес-то-ран – можно сперва попробовать переделать что-то, что есть, донести свои идеи до тех, кто уже давно занимается этим делом. Он прошел по всем харчевням, постоялым дворам, трактирам и тавернам. – Да, в крохотном Прибрежье таких заведений имелось гораздо больше, чем лошадей. Горожане почти не готовили дома. – Везде его осмеяли, опозорили. Крол и вовсе… отлупил… – (С этого станется, Март даже не удивился.) – И деньги отнял.

Мартин чуть было изумленно не спросил: «Он что, носил все заработанное с собой?» Но вовремя прикусил язык. Не ему ужасаться глупости и неосторожности других. Сам в эти дни отличился – хуже некуда.