Леди и вор - Натали Смит

Следующие два дня Уильям почти не помнил. Слабость и сильный жар не давали встать, мысли путались, большую часть времени Уилл попросту спал. И каждый раз, когда просыпался, слышал совсем рядом убаюкивающее мурлыканье, чувствовал уютное тепло, а потом снова засыпал, прижавшись щекой к мягкому кошачьему боку и запустив пальцы в густую шерсть.

Утром третьего дня Уильяма разбудили голоса. Мальчик сел и осмотрелся – в комнате не было никого, лишь лежащий рядом кот сонно поднял голову и вопросительно мяукнул. Разговаривали за дверью – Уилл узнал голос мистера Джефферсона, сердитый и растерянный.

– Сэр, я не могу прямо сейчас везти больного ребенка в Лондон!

Ответа его собеседника Уилл не расслышал, но интонации были уверенными и практически приказными.

– Я вынужден настаивать, сэр. Вы говорили, что мальчик важен, значит, важно и его здоровье!

Кот издал недовольное «м-м-р-р-я-у», когда Уильям тихонько выполз из-под одеяла. Голова закружилась, но другого шанса выяснить планы мистера Джефферсона может и не появиться. Он подкрался к двери, прижался к ней ухом и успел уловить обрывок вопроса:

– …перевести самостоятельно?

– Вы же знаете, что я не учил этот язык, – с досадой ответил Джефферсон.

– Тогда и нечего возражать. Собирайтесь и отправляйтесь, завтра – последний срок. Учитывая обстоятельства, я предпочел бы видеть вас обоих поблизости. По дороге заедете к профессору насчет перевода.

Говоривший показался Уильяму знакомым, но странное гулкое эхо искажало голос, будто он доносился со дна металлической бочки.

– Не думаю, что мальчика стоит посвящать в подробности, – помедлив, отозвался гувернер. – Вы говорили, что секреты отца могут быть опасными, и…

– Это ведь и его отец тоже.

Уильям плотнее прижался к двери, не веря своим ушам, но тут Элессару надоело лежать одному. Он соскочил с кровати, потянулся и, подойдя к двери, требовательно мяукнул. Прогнать кота, не выдав свое присутствие, было невозможно, а тот, поняв, что выпускать его не собираются, пренебрежительно фыркнул, встал на задние лапы и дотянулся передними до дверной ручки.

Дверь распахнулась наружу, Уилл едва удержался на ногах. Мистер Джефферсон, стоявший в коридоре спиной к нему, резко обернулся, и мальчик увидел в руках наставника небольшое круглое зеркальце.

– А, вот и он, – голос стал приветливее. – Доброе утро, юный лорд. Как самочувствие?

Джефферсон поджал губы, но поднял зеркальце выше и поманил Уилла к себе. Подойдя, мальчик увидел в отражении знакомое лицо и вежливо наклонил голову.

– Доброе утро, лорд Элессар. Я… Все хорошо.

– Он встал впервые за три дня, – неодобрительно произнес гувернер. Собеседник перевел взгляд на него, но тут кот, крутившийся у ног, поднял голову и напомнил о себе. Уильям подхватил зверя на руки, и ректор рассмеялся:

– О, я вижу, вас там целая компания. Три – самое подходящее количество героев для приключений и тайн, а? – он подмигнул мальчику и тут же стал серьезным. – Гэбриэл, это приказ.

– Да, сэр, – мистер Джефферсон скривился, словно от зубной боли.

– И не забудьте отчитаться. До свидания, джентльмены, – он снова подмигнул.

Поверхность артефакта потемнела. Уильям увидел в зеркале собственное лицо, бледное и растерянное, недовольную морду кота и край рукава мистера Джефферсона. Поднять голову и задать прямой вопрос мальчик не решился, но гувернер неожиданно опустился на одно колено и посмотрел ему в глаза.

– Ну, как ты?

Мальчик крепче прижал к себе кота и внимательно поглядел на учителя.

– Лорд Элессар сказал…