Неопалимая - Маргарет Роджерсон

Беда сделал над нами круг и каркнул один раз, словно бы отвечая. Затем стрелой взмыл над холмом впереди, превратившись в белое пятнышко на фоне облаков.

Почувствовав мое непроизвольное движение, Погибель прибавил шагу. Я натянула поводья, чтобы конь не сорвался в галоп. С трудом удерживая ровный ход, нервно, но медленным шагом он поднялся на холм.

Когда мы достигли вершины, я застыла и вперила взгляд вниз.

Под нами лежала долина, затянутая туманом. Из него в небо вздымались городские башни, их острия отсвечивали красновато-золотым в свете восходящего солнца, а длинные тени расползались по наполовину скрытому нагромождению крепостных стен и крыш внизу. Я силилась понять смысл этой обескураживающей картины. Никогда раньше не видела ни города, ни даже здания больше, чем часовня моего монастыря. Это место могло поглотить монастырь целиком, не заметив его.

По долине разнесся чистый далекий звон колокола. С башен развевались бело-голубые вымпелы.

– Это Бонсант, – бестолково сказал я.

С большой долей вероятности.

Бонсант был столицей Ройшала и славился огромным разводным мостом, что построили над берегами реки Севр в качестве защиты от Мертвых. Единственный способ попасть в город – это пересечь его.

– Это ничто по сравнению с городами, что стояли в то время, когда меня еще не пленили, – презрительно откликнулся Восставший. – Взгляни, его даже строили из камней более старых зданий.

Я приподнялась в стременах, чтобы рассмотреть получше. И действительно, древний серый камень укреплений Бонсанта своим видом походил на многочисленные руины, разбросанные по Лораэлю. Такие развалины находились недалеко от моей старой деревни. Детям запрещали играть там, и на то были веские причины. Большинство руин эпохи королей были заброшены, потому что привлекали слишком много духов. Сохранившийся на камнях отпечаток Старой Магии непреодолимо притягивал их к себе. Я слышала, что в Шантлере ритуалы с благовониями и молитвами проводились ежедневно, чтобы прогнать тени, скапливающиеся на улицах. Вероятно, подобные меры требовались и в Бонсанте.

Со своей точки обзора я слышала карканье воронов ближе, но по-прежнему не могла их увидеть. Видимо, они были внизу в долине, скрытые туманом.

Как только я подумала об этом, ветер переменился. Звук колоколов стал громче, а вместе с ним донеслись крики и звонкий лязг стали о сталь вдали. Туман, похожий на саван, начал рассеиваться, отступая от зеленой долины.

– Я чую сильный запах Старой Магии, – сразу же отозвался Восставший. – Он идет из города. Вот почему я не мог определить, что именно почувствовал раньше. Старая Магия и духи – монашка, здесь сотни духов. Нет, тысячи. Тысячи их, и не только тени…

Он притих, когда туман сдуло прочь, открывая то, что я поначалу приняла еще за один слой дымки, покрывающий долину – серебристый и низко нависший над землей. Я поняла, что смотрю на огромное скопление духов, настолько плотное, что их формы слились воедино, в одну серебристую массу, в бесконечное море. Армия Мертвых.

Их сдерживала тонкая линия солдат, изогнувшаяся в оборонительном полукольце у залива перед рекой. Солдаты сражались за свою жизнь против почти такого же количества своих собственных одержимых. Они терпели безнадежное поражение и в любой момент могли быть побеждены. Позади них вдоль берега раскинулся лагерь мирных жителей. Даже издалека я различала потрепанные палатки и повозки беженцев, покинувших свои дома. Люди пришли в Бонсант в поисках убежища, но их не пускали внутрь.

Гигантский разводной мост был поднят и, видимо, не собирался опускаться.

Подобно одному-единственному отчетливому звону колокола, эхом разнесшемуся по долине, меня поразила мысль: эти люди приговорены к смерти. Божественная Бонсанта была готова пожертвовать ими всеми, чтобы защитить свой город.

Я не стала раздумывать. И направила Погибель в долину, подстегивая его сначала перейти на рысь, а затем и на галоп.

– Монашка, подожди. Ты не обучена – тебе нужно быть осторожнее. Нельзя ехать прямо в бой… Монашка!

Насколько я могла судить, это именно то, что мне и нужно было сделать.

– Если ты направишь меня, я буду тебя слушать. – Железная решимость охватила мое сердце. – Мы будем сражаться так, как ты сражался раньше, до того, как твои сосуды забыли, как тобою владеть.

Молчание длилось так долго, что я начала сомневаться, собирается ли Восставший вообще отвечать. Долина приближалась; темп Погибели выровнялся.

– Нам нужно оружие, – решительно произнес он. – Туда.

На нашем пути лежало тело мертвого солдата, рядом из земли торчал меч. Я схватилась за рукоять на скаку и выдернула клинок, разбрызгивая грязь. Мимо проносились деревья, солнечные блики и тени. Затем мы ворвались в хаос битвы.

Первая линия духов разбилась о Погибель, словно волны о скалу. Я знала, что боевые кони Круга подкованы освященной сталью, но не была готова к той храбрости, с которой он ринулся в сражение, отфыркиваясь и сокрушая духов своими копытами. Скверна не вредила животным так, как людям, и этот конь был обучен терпеть жгучий холод от прикосновений Мертвых.

– Сначала мы освободим обращенных, – быстро пояснил Восставший. – Если солдаты были одержимы не слишком долго, некоторые из них могут оказаться еще достаточно сильными, чтобы сражаться.

Навстречу нам двигался Изможденный – скорее по случайности, чем намеренно, как я подозревала. С Восставшим, направляющим мою руку, я разрубила его и заметила, насколько шокированное выражение появилось на его лице, прежде чем тот рассеялся. Погибель несся вперед. Я сразила еще несколько духов, прежде чем нашла в себе силы задать вопрос.

– Ты можешь справиться с таким количеством за один раз?

– Нам придется сделать два подхода. – Последовала недолгая задумчивая пауза. – Подъезжай к ним с востока. Большинство духов еще не адаптировались к человеческим чувствам, и если солнце будет позади тебя, ты застанешь их врасплох.

Пока Погибель прокладывал нам путь, я орудовала мечом. Чувствовала, как Восставший упивается всем: ветром, бьющим мне в лицо, бликами солнца на клинке, движением мускулов под одеждой. Его сила растекалась по моим венам подобно неудержимой боевой ярости. Никогда раньше я не ощущала себя настолько живой; словно бы заново впервые испытывала все чувства и поняла, как случилось, что одна из сосудов Восставшего сражалась до тех пор, пока сердце не разорвалось. Я могла биться так несколько дней без остановки; часть меня хотела, чтобы это ощущение не закончилось никогда.

Сквозь пелену возбуждения я заметила, что духи вокруг меня относятся ко Второму и Третьему Порядку, в их рядах преобладал тип, которого я никогда не видела раньше – светящиеся и нечеткие, с переменчивыми темными пятнами, подобными комкам шлака на раскаленном металле.

– Оскверненные призраки, – уточнил Восставший.