Герои и Злодеи. Ники 2 - Ольга Смышляева

— Не сомневаюсь.

— Смотри, как это правильно делается, — с этими словами он потянулся к ране и прямо пальцами принялся ковыряться в ней. Через несколько секунд в тусклом свете фонаря сверкнула расплющенная пуля. Кровь вновь потекла ручейком. — И всё. Теперь бинт.

Какое безобразие! Я не упала лишь потому, что окаменела от возмущения. Кот Шрёдингера, как он умудряется выживать при таком наплевательском отношении к собственному здоровью?

— Неандерталец! Знаешь, сколько заразы ты занёс своими грязными лапами?

— Не удержался, извини, — в голосе ни капли раскаяния. — Ты была такой сосредоточенной.

— Сделаешь так ещё раз — дождусь, когда Юлиус избавит тебя от негативной стороны супериора, и поколочу. Ты даже не представляешь, как будет больно, потому что я возьму гаечный ключ!

— Я не хрустальный, крошка, ты можешь делать со мной всё, что захочешь.

— Всё-всё?

На его лице расплылась ухмылка, он наклонился так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. Так бы и выцарапала.

— Но это не значит, что я не буду сопротивляться или давать сдачи.

— Тоже мне, напугал.

Фыркнула, схватила бактерицидную салфетку, бинт и безо всяких нежностей принялась заматывать рану.

Мне ещё повезло, что Ленд не герой из Ассамблеи. Ребята Дикого получают увечья гораздо чаще и куда серьёзнее. Знать не хочу, что чувствуют их жёны и мужья. Особенно не позавидуешь избраннице Птицы. Сочувствую девушке, кем бы она ни была.

— Готово, — завязала бантик и расправила концы.

Пока Лендер скептически рассматривал произведение кустарного искусства, собрала использованные салфетки в кучу и сунула в пакет, потом выброшу. О, вот и триптамин! Как кстати. Откусила половину таблетки и прожевала. Эффект почувствовался сразу — противный вкус голимой химии на раз заставил забыть о пострадавших нервах, проваленном плане и даже злости на парня. Всё это внезапно показалось таким мелким. Порывисто повернулась к Ленду и крепко сжала его в объятиях. Спустя секунду он неуверенно обнял меня в ответ, стараясь не запачкать мою футболку. Его руки всё ещё были покрыты невысохшей кровью.

— В чём дело, крошка?

— Таблетка горькая, — выдохнула, уткнувшись лбом в его грудь.

— Не самая страшная вещь в мире.

Внезапно на всю площадку разнеслись бодрые нотки заглавной темы из сериала "Доктор Желание". Дива Кассандра пела о том, как здорово попасть в муниципальную больницу №2, ведь оперировать вас будет самый сексуальный хирург в мире. Одна его улыбка — и вам уже не нужен наркоз. Собственно, она почти не врала. Доктор Желание действительно классный.

— Клянусь, оно само включилось! — Юлиус крикнул на опережение.

— Ангидрит твою перекись марганца, док, я же просил не трогать радио!

— Где убавляется звук?

— У тебя две научные степени, догадайся.

***

На выезде из Портового района мы сошлись в общем желании сделать маленький крюк и завернуть в одну из кафешек по пути. Дома из еды нет ничего толкового, включая желание готовить, а хорошенько перекусить было бы кстати. Использование супериор-сил здорово сжигает калории, куда сильнее, чем езда на велосипеде по пересечённой местности на скорости тридцать километров в час. Мои друзья без еды недолго протянут, да и сама я с радостью съем что-нибудь посущественнее кофе и бутербродов.

Выбор пал на ресторан южной кухни с простеньким названием "У Джинхэя". Величать рестораном забегаловку средней руки, конечно, слишком громко, но место оказалось недурственным. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, пропуская нас в уютную залу, освещённую гирляндами красных фонариков. Посетители — сплошь узкоглазые представители южной диаспоры в количестве двух десятков — оставили своё любопытство при себе и даже не глянули в нашу сторону. Интересные они люди! Трудятся по шестнадцать часов в день, не требуют привилегий и никогда не лезут в чужие дела.

Худенький южанин, владелец ресторана, с вежливой улыбкой принял заказ и пообещал подать блюда самое большее через десять минут. Пока же его юная помощница разложила столовые приборы и вынесла напитки.

Юлиус задумчиво сцепил пальцы. Соприкосновение спиц экзоскелета его перчаток высекло искры, но без каких-либо неприятных последствий. Ни одна из лампочек в зале не моргнула, экран телевизора, прикрученный над полочками с декоративными вазами, не дрогнул помехами.

— Парис обходит нас со счётом два — ноль.

— Это не соревнование. — Лендер скрестил руки на груди, откинулся к стене и закрыл глаза.

— Называй как хочешь, суть не изменится. Подлец неблагодарный улизнул от нас уже второй раз подряд.

— Надеюсь, ты счастлив, док. Очередное твоё творение дало нам пинок под зад.

— Не стоит делать поспешных выводов.

— Да ну? Ты ведь не питаешь иллюзий, будто жутик не узнал нашу машину?

— Почему нет? Было достаточно темно.

Ленд приоткрыл один глаз:

— Плохая отговорка, придумай другую.

После непродолжительного молчания Юлиус сдался и с неохотой признал:

— Согласен, Парис отлично знал, в кого кидает бетонный блок, и прекрасно понимал, что мы угодим в тяжелую аварию с возможным смертельным исходом.

— Вот-вот. Хорошего мало.

Я постучала по краю стола палочкой для еды. Надо внести хоть капельку оптимизма, а то уж больно мрачные настроения у моих спутников.

— Эй! Совсем без результата мы не остались. Теория подтвердилась: именно Гуру помог Парису адаптироваться в большом мире и именно он находит ему подходящие цели для геройств. Нет никакой магии и сверхинтеллекта. Есть только амбициозный супериор и старый наставник, зачастивший в набитый первоклассными информаторами бар.

— Уже не важно, крошка. Гуру ушёл. Конец.

— Сдаёшься после первого же провала?

— Смотрю на ситуацию с рациональной позиции. В "Бродячую собаку" он больше не сунется ни за какие коврижки, в квартиру тоже. Зароется в дыру и поминай имя. У нас действительно ноль или вообще минус.

В чём-то Ленд прав. Мы крупно недооценили Гуру с самого начала, поэтому сегодня остались ни с чем. Парис серьёзно настроен, идёт к цели напролом и уже не остановится. Он пытался нас убить! Ни поговорить сперва, ни просто попрощаться, ему плевать. Сомневаюсь, правда, что он знал, будто я тоже нахожусь в машине, но особой разницы не вижу. Парис не любит меня, как уверял, все его чувства — это одержимость и желание обладать девушкой, как вещью. Будь иначе, он бы никогда не пошёл против моей воли и не тронул ни Юлиуса, ни тем более Лендера.

— Хорошо, — я кивнула. — Тогда, вернёмся к плану "А". Доделаем радиометр и отыщем Париса без посредников.

— Путь будет долгим, — с досадой протянул Юлиус.