Брачный приговор - Лана Кроу

Лекс удалился без объяснений. Велев его не беспокоить, а мне не сильно и хотелось, до ужина. А вот после ужина, набравшись сил и рассказав все в красках Ворону, я со злостью ходила из стороны в сторону, думая каким проклятьем обложить виновника.

- И что вот мне с этим делать? – в сотый раз показала фамильяру руну.

Ворон лишь наклонил голову.

- Кар-ра, попр-робуй спрятать! Может, зельем или заклинанием?

- Думаешь, поможет?

- Попытайся?

Я сильно сомневалась в успехе, но решила послушать Ворона, и не отчаиваться раньше времени.

Вместо этого подошла к чемоданчику и раскрыла его, чтобы посмотреть зелье. Оно уже было голубым.

- Скор-ро будет готово, – подтвердил мои догадки ворон.

- Вот только я так и не узнала, как его использовать.

Разочарованно положила зелье обратно, закрыла чемоданчик и села на кровать, сверху накинув на себя одеяло.

- Ужасно холодно! – возмутилась я.

Холод пробирал до костей, я решила посидеть рядом с камином, над которым уселся Ворон, но он вдруг погас.

- Ну и что с ним?! – возмутилась.

- Сквозняк, - предположил Ворон.

Я взяла спички с каминной полки и зажгла одну, пытаясь заново разжечь камин, но она в тот же миг потухла.

- Да отчего же так холодно! – воскликнула я. – У кого-то окна открыты? Поэтому такой сквозняк?!

- Кар-ра, не связывайся…

Но меня было уже не остановить. Я вторую ночь находилась не в комнате, а в погребе. Кто-то наверняка открывал окна, любитель свежести и прохлады, и я отправилась на его поиски.

Поиски окончились быстро: виновника я нашла сразу. Им был хозяин дома.

Вот же Лексу неймется!

Внутреннее чутье говорило, чтобы я не связывалась с охотником, но накопившаяся обида вела меня высказать все, что я думаю о нем.

Никогда не умела скрывать эмоций, поэтому со злостью стукнула по двери, которая в тот же миг открылась.

Из комнаты повеяло таким холодом, что я поежилась.

Без приглашения с достоинством вошла в комнату. Почувствовав голыми ступнями снег, ойкнула, не понимая, что происходит.

Откуда здесь взялся снег? Весна была теплой, если не считать этих ненормальных перепадов температуры.

Начала озираться по сторонам и в темноте наткнулась на что-то, лежащее у камина. Не сразу я распознала охотника.

Лекс лежал раскинув руки на ковре, который был весь покрыт изморозью. Его глаза были обращены прямо в потолок, такие неживые. Этого зрелища мне хватило с лихвой, чтобы закричать во все горло.

***

Меньше всего я хотел умирать в суматохе, а именно она разразилась, стоило ведьме меня найти.

Вот неугомонная, лучше бы сидела в комнате.

Я еще соображал, когда леди Кранч прибежала ко мне в покои. Она была единственной, кроме нас с Карой, кто оставался на ночь.

Слуги покидали дом и уходили по своим домам.

- Я вызову целителя, – пролепетала женщина, выбега из комнаты.

Ведьма же осталась со мной. Я чувствовал ее страх, и это заставило меня приложить усилия.

- Кара, – прохрипел я горлом, которое было скованно холодом.

- Лекс! Лекс, ты живой? – в голосе девушки была боль и облегчение, она в тот же миг оказалась рядом.

- Плачешь? – удивился я.

- Что с тобой? Я не знаю таких болезней, не знаю, как можно вылечить…

Кара обхватила мою руку, от ее пальцев шло тепло, оно успокаивало и от него меня клонило в сон.

Что ж, я умру не в одиночестве, но теперь меня это даже заставило улыбнуться.

Грудь кольнула боль. Я вспомнил нашу вторую встречу, и мне не хотелось уходить просто так.

- Прости меня, я не мог помочь, – прохрипел напоследок, заглядывая в зеленые глаза, из которых текли слезы.

Девушка сидела, обхватив мою руку и чувствовала, как из меня уходит жизнь: ведьмы восприимчивы к этому больше, чем простые люди.

- Я прощаю тебя, охотник, – сказала она.

Я улыбнулся, мне стало намного теплее, и это тепло убаюкало мой разум.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 30

Когда мы с Лексом познакомились, я была совсем юной. Как обычно, сбежала из дома, чтобы немного побродить по берегу, насладиться морем и солнцем.

Наши будни в последнее время стали напряженными: матушка пыталась найти мне с Оливией женихов. И нам с ней одинаково не везло.

Оливия была старше и пошла в отца, а я – в мать. Я считала свою сестру прекрасной, вот только многочисленные женихи смотрели не в ее, а в мою сторону.

Оливия хотела замуж, а я нет. Мне никто из них не нравился, чего я не скрывала, отваживая одного ухажера за другим.

Мать становилась все более хмурой, а отец – злым… Я никогда не видела его злым, до этих пор.

Он стал прикладываться к бутылке, что только распаляло его гнев, начал на меня давить, от чего я только больше сопротивлялась предстоящему замужеству.