Чужое сердце - Кирилл Клеванский

По уже темнеющим улицам я теперь расхаживал в дешевых, но добротных одеждах, а ноги больше не ощущались забитыми в колодки.

– У тебя денег еще много? – поинтересовался Младший. Он не уставал травить байки и сдабривать их веселыми историями из походной жизни.

– Ну так, – не стал уточнять я. – Смотря для чего.

– Броньку прикупить нужно.

– Тогда прилично.

– Хорошо, – решил что-то для себя парнишка и уверенно повел меня в задымленный район. – Раз так – двинем к полуросликам.

После такого заявления что-то мне подсказало: скоро я останусь на мели.

Спустя четверть часа мы оказались в оружейной лавке. На стенах висело различное оружие, от булав до длинных копий, по стеночкам стояли манекены, еле выдерживающие вес тяжелых лат. И все изделия даже такому неопытному человеку, как я, казались чем-то невообразимым по сравнению с тем, что можно увидеть у человеческих кузнецов. Вроде все одинаковое, металл использовали тот же, да и вряд ли карлики как-то по-другому орудуют молотом, но результат поразительный. Оружие и доспехи просто излучали некую надежность и уверенность. Казалось, надень такую защиту – и ни одна стрела тебя не возьмет, возьми в руки подобный клинок – и под его взмахами ляжет любой неприятель.

– Нравится? – спросил внезапно появившийся представитель подгорного народа.

Его образ полностью соответствовал ожиданиям. Широченные плечи, непонятно как позволявшие ему проходить в дверной проем, руки, покрытые бугрящимися мышцами, и густая борода.

– Д-да, – с легкой запинкой ответил я.

– Могу что-то посоветовать?

– Нам нужна броня для вот этого воина, – влез Младший и ткнул в меня пальцем.

Гном покивал и, подперев подбородок кулаком, пару раз обошел нового покупателя. Под его цепким взглядом я чувствовал себя неуверенно, как будто меня оценивают, одновременно снимая мерки.

– Каким оружием сражаешься?

– Вот, – протянул я ему свои сабли.

Тот бережно принял их и стал так же пристально оглядывать, взвешивать, делать пробные взмахи… разве что на зуб не попробовал.

– Хорошие, – хмыкнул гном, делая очередной взмах. – Не наши, но и не имперские. Надо полагать, привезены с земель, лежащих за Бескрайними Песками?

– Да, – не стал врать я.

– Есть там умельцы, – как в пустоту произнес бородач. – Подходящего доспеха у меня нет.

Дела-а-а. Чтобы гном расписался в своей некомпетентности?!

– Но. – Как и следовало ожидать, сейчас начнет цену заламывать. – Сезонов девять назад глава одного из родов заказал в нашей гильдии комплекты амуниции для охоты на крупного зверя.

Тут полурослик щелкнул пальцами, и в помещении появился подмастерье. Он был несколько короче своего сородича и не столь бородат. Интересно, у них дети рождаются уже с этим украшением или приобретают его одновременно с возможностью ковать? В руках ученик держал нечто похожее на куртку-защиту для мотоциклистов. По рукам шли складки, а спина покрыта ребристыми узелками. Что-то тщательно вшивали, сразу видно.

– Вот. – Гном выхватил куртку и разложил на прилавке. – Кожа болотного змея из Диких Земель. На холоде не потрескается, а скользящий удар меча не оставит даже царапины. Вставки по спине, предплечьям и плечам сделаны из высококачественной стали. – Мастер понизил голос и продолжил уже шепотом: – С добавлением растертого когтя дракона.

Младший все это время стоял за нашими спинами и откровенно пялился на висящий под самым потолком длинный бастард. Не понимаю я этой страсти к прямым мечам. Сабля куда удобнее. Выпад, конечно, не такой сильный и точный, но зато маневра для защиты и контратаки куда больше.

– И сколько это стоит? – деловито спросил я.

– Да как можно! – картинно возмутился мастер.

Ну, понеслась…

– Даже не посмотрю на материалы, но сама работа. Вы только взгляните на изделие – не видно ни одного шва! И сами вставки – да они пластичны, как свежая бумага! А с какой душой все это было сделано! Не меньше шестидесяти!

Услышав названную сумму, я подобрался и перешел на гномий. Это был один из трех языков, на котором я мог свободно изъясняться. Все-таки в этом языке были самые хлесткие ругательства. Одно из них я опробовал в таверне у Шрама.

– Благородный мастер! – Едва по лавке пронеслись первые грубоватые звуки, Младший перестал дышать. Бородач тоже удивился, но виду не подал. – Как же вы можете так очернять своих собратьев? Разве можно вложить душу в изделие, сделанное по заказу? Нет, такое может подарить только истинное вдохновение!

– Речи твои мудры. Но не стоит пустословить. Наши мастера всегда вкладывают душу в молот, и поэтому наши доспехи и оружие крепки и надежны!

– С этим сложно поспорить. – Я скрестил руки на груди и напряг извилины. Раз уж начал торг, отступать нельзя – перестанут уважать. – Тогда скажи мне, мастер, кому ты продаешь свои изделия?

– Чаще воинам, реже – сторонним покупателям.

– Вот! И сейчас ты видишь перед собой двоих воинов, отправляющихся на поле брани.

– И что? – не понял гном.

– Послушай, мастер. Империя воюет, и мы, ее верные сыновья, складываем свои головы на полях сражений. Но только представь, что падет последний муж и на эти прекрасные земли ступят нимийцы.

– Торговать можно со всеми. – Бородач казался самой невозмутимостью, но я только начал.

– Это так. Но ты торгуешь с нами уже многие годы. Разве это не говорит о том, что между нашими народами сложились дружественные отношения? Ваши отпрыски учатся в нашей Академии, ваша гильдия не платит пошлину на ввоз материалов. Но можешь ли ты утверждать, что все сохранится на своих местах, когда падет император, а на трон сядет король варваров? Разве можешь ты предать дружбу двух народов? Задумайся о том, что, возможно, эта куртка решит исход сражения. А где победа в сражениях, там и победа в войне. Пятьдесят золотых!

Полурослик задумался, а у меня появилась возможность перевести дыхание и размять язык. Все-таки наречие подгорного народа обладает очень грубым и резким звучанием, что весьма непривычно.

– Я услышал тебя, – сказал мастер. – Я уважаю дружбу наших народов и уважаю воинов, независимо от роста и длины бороды. Каждый солдат достоин почитания. Пятьдесят пять золотых!

– Но…

Торговались мы еще примерно час, и в итоге я сбил цену до сорока девяти золотых. Забрав куртку, которая села как влитая, я раскланялся с гномом по имени Дирхид и покинул лавку. Карман больше ничто не оттягивало. Все деньги, полученные от выполненного заказа, ушли в новое дело. Во всяком случае я надеялся, что разорился не впустую и получу с войны больше, много больше. Младший же, еле оторвавшись от лицезрения бастарда, который стоил почти сотню полновесных, семенил рядышком и жадно пожирал глазами мою обновку. Что поделать, у него, как оказалось, был лишь простенький латный доспех. Именно такой вид брони был самым распространенным как среди обычных солдат, так и среди наемников. Правда, теперь мне придется стрельнуть у обозников какую-нибудь кольчужку. Надеюсь, никто против не будет. В крайнем случае сниму с нимийцев.