Москва никогда - Владимир Брайт

Всем известно, что зрительное восприятие передается из сетчатки через зрительный нерв в мозг, где перерабатывается в зрительные образы. Опытным путем было доказано – когда человек думает о последовательности чисел, он воображает некую шкалу, мысленно размещая их на ней, то процесс «размещения» сказывается на движении глаз. Гениальность Червя заключалась в том, что он сумел извлечь выгоду из общеизвестных фактов, прикрепив к глазному нерву своего человека созданную генную модификацию кольчатого червя-полихета, обладающего рядом устойчивых рефлексов. Если же опустить заумные термины про симбиоз, генную инженерию, условные рефлексы и прочее, вырисовалась следующая картина.

Валет перед игрой съедал плитку шоколада. Ударная доза глюкозы «пробуждала» паразита в его голове, запрограммированного определять четыре состояния взгляда противника.

Плохая карта – условный рефлекс паразита, воздействующего на нервное окончание, и Валет моргает один раз. Нормальная карта – моргает два раза. Хорошая – два по два. Если определить не может (случалось и такое), то сигнала нет.

Остальное – дело техники. Хороший игрок с таким «бонусом» практически непобедим. Все чисто и аккуратно.

Никаких подозрений и проблем со сканерами. Почти идеальная схема…

Лишь до тех пор, пока о ней никто не догадывается.

* * *

Создавалось впечатление, что последний месяц дела у горца шли неважно. Как в бизнесе, так и в игре. Судя по внешнему виду и неадекватному поведению, он подсел на наркоту, причем плотно. Когда человек начинает подстегивать сознание сильнодействующими препаратами – пиши пропало. По жизни еще можно как-то держаться на плаву, если окружение позволяет, но карты, рулетка и прочие азартные игры строго противопоказаны. Но Ахмед окончательно сорвался с катушек и в столь плачевном состоянии встретился с заклятым врагом, которого год назад пообещал вывести на чистую воду.

– Помнишь меня? – темные круги под глазами, пылающий взгляд, порывистые движения, отсутствие самоконтроля.

В таком возбуждении нормальные люди за карточный стол не садятся, а ненормальные за вечер спускают целые состояния. К тому моменту, как Валет вступил в игру, Ахмед успел проиграть полмиллиона в твердой валюте. И, судя по всему, это было только начало.

– Помню, конечно, – доброжелательная улыбка и подчеркнуто нейтральный вид корректного игрока резко контрастировали с растрепанным видом нестабильного наркомана.

– Сегодня я тебя сделаю, – полусогнутый палец нацелился на жертву.

– Не сомневаюсь.

– Думаешь, я блефую? – надрывный смех больше походил на чахоточный кашель, а выступившие на лице красные пятна свидетельствовали о серьезных проблемах с психикой.

– Нет.

Администратор, наблюдающий за игрой, сделал замечание о недопустимости подобного поведения, предупредив, что в следующий раз будет вынужден попросить Ахмеда покинуть клуб. В ответ взбешенный горец закрыл глаза, сжав пальцы в кулак с такой силой, что побелели костяшки. Затем, натужно улыбнувшись, сообщил, что готов продолжить игру.

Он и правда вел себя тихо, но было видно, что мнимое спокойствие давалось горцу с огромным трудом. Полтора часа за столом стоили ему еще четверти миллиона. Попытавшись взять себя в руки, Ахмед выиграл пару незначительных ставок за счет пришедшей карты, но в следующей раздаче из-за неудачного блефа спустил еще сто тысяч. После чего наступила развязка.

Валет имел на руках среднюю карту. Паразит в голове «подсказывал», что у Ахмеда нет ничего. Тем не менее горец начал игру на резкое повышение. Партнеры по столу благоразумно спасовали, и партию продолжили два игрока.

Старые враги играли в кошки-мышки, доведя кон до пятисот тысяч, затем горец неожиданно пошел ва-банк, с ходу увеличив ставку до пяти миллионов. Это было столь неожиданно и глупо, что на какое-то мгновение Валет опешил.

– Боишься, или денег нет? – нестабильный наркоман неожиданно уступил место спокойному игроку.

Не исключено, что это была последняя ставка в его жизни. Собрав волю в кулак, он свято верил в то, что не может ее проиграть.

– Нет.

Валет действительно не боялся. В отличие от человека с разбалансированной психикой, он реально оценивал ситуацию, размышляя, у кого занять деньги.

Правильно истолковав его молчание, Ахмед предложил:

– Если наскребешь два с половиной «лимона», остальное возьму твоей печенью.

– ЧТО?!

Невысказанный вслух вопрос повис в воздухе. Всем присутствующим стало ясно, что ненормальный наркоман окончательно съехал с катушек.

Во избежание недоразумений Ахмед пояснил:

– У африканских племен существует поверье: тот, кто съест печень врага, переймет его силу и ум. У меня борзая на днях родила. Хочу, чтобы щенки были не только умными, но и хитрыми, – и, заметив удивление присутствующих, продолжил, обращаясь к Сене Валлтесу. – Проиграешь – поедем в больницу, вставишь имплантат. Жить будешь, играть – уже нет. Я тебя как профессионала хочу уничтожить, а не человека.

Настоящий игрок никогда не рискует своей жизнью…

Но, во-первых, у Ахмеда не было карты. Во-вторых, потеря полумиллиона не сравнится с ударом по репутации. Оказаться посмешищем в глазах мира, взятым на «слабо» блефующим наркоманом. От такого пятна уже никогда не отмоешься.

– Моя печень за два с половиной миллиона? – так снисходительный взрослый смотрит на зарвавшегося юнца.

– Да.

– Остальное деньгами?

– Да.

– Не слишком ли щедрое предложение?

– Нет.

– Что ж. Принимаю.

Ловушка захлопнулась.

– Вскрываемся.

Коготок увяз – всей птичке пропасть.

– С удовольствием…

Карты легли на стол, и разоренный неудачник отправился на операцию, а ликующий победитель – отметить в кругу друзей крупный выигрыш и заодно покормить псов.