Торпедой - пли! - Петр Заспа

— А вот мне всегда приятно послушать разговор коллег, — в свою очередь усмехнулся Винтер.

То, что в нем отказывались признавать доктора, задело Артема за живое. В доказательство он хотел продемонстрировать на плече татуировку змеи с чашей, но передумал и, вскинув оскорбленно голову, изрек:

— Послушайте меня, господин командующий! Служба на флоте учит очень многому, особенно доктора. Я не какой-нибудь узкий специалист. С одинаковым успехом я могу выдрать зуб и вырезать аппендицит. Я сам ставлю диагнозы и сам же их лечу. То, что вы мне не верите, мне безразлично. Не знаю, что заставляет меня вам что-то доказывать. Но я все-таки сделаю это! Во дворе я видел девушку. Она больна. И у меня есть три-четыре версии, чем она больна. Но процентов на семьдесят я склоняюсь к тому, что у нее запущенный туберкулез. Поверьте, мой глаз лучше любой реакции Манту. Если бы вы позволили мне ощупать ее лимфоузлы, хотя бы на шее, я бы сказал точнее. Впрочем, я и так уверен, что они увеличены. С температурой у нее тоже, вероятно, не все в порядке.

Артем играл нагло, тыкая пальцем в небо, но увидев ошеломленное лицо Винтера, понял, что попал в точку. Теперь нужно закрепить успех.

— Это к вопросу о диагнозе. А теперь лечение. Конечно, не помешал бы рентген-снимочек, но самое главное — правильно подобрать два-три препарата, лучших по эффективности в ее случае.

Корветтен-капитан, сверля Артема глазами, недоверчиво спросил:

— Вы хотите сказать, что ее можно вылечить?

— Конечно! О чем я вам и говорю! Две-три недели, и она будет совершенно здорова. Важно правильно определить, какое лекарство ей лучше подходит. У меня в медблоке есть стрептомицин и изониазид, хотя можно порыться и найти чего-нибудь еще из этой серии.

Дверь кабинета открылась, и вошел доктор Линдеман. Он удивленно посмотрел на командующего. Ему казалось, что они уже обо всем поговорили.

— Господин доктор, — Винтер гостеприимно указал на кресло напротив. — Это ваш коллега.

Доктор Линдеман с любопытством поглядел на не совсем медицинскую форму Артема.

— Но это еще не все, господин доктор. Ваш коллега утверждает, что Габи можно вылечить за три недели!

— В таком случае, господин командующий, передо мной не коллега, а шарлатан. Мы уже обо всем с вами поговорили, и мне больше нечего добавить.

Артем от возмущения едва не задохнулся. Всем своим видом игнорируя доктора Линдемана, он теперь обращался только к корветтен-капитану:

— Послушайте, мне плевать, что там вам наговорил этот пещерный коновал, но я вам ответственно заявляю, что туберкулез не такая уж и страшная болезнь. Вылечить ее не составит труда и доктору средней руки. А уж мне так это…

— Я не желаю! — вскочил доктор Линдеман. — Я не желаю выслушивать оскорбления и бред этого зарвавшегося юнца! Если это все, я хотел бы откланяться, господин командующий.

— Доктор, а вы не могли бы задать ему несколько вопросов, чтобы убедиться, что перед нами человек с медицинским образованием?

— Хе! — ехидно ухмыльнулся Артем. — Пусть сначала сам ответит: он хотя бы слышал такое слово, как фтизиопульмонология? А такой препарат, кстати очень эффективный при туберкулезе, как рифампицин? Что-то я не слышу ответов, а вижу только отвисшую челюсть вашего доктора. И вы хотите, чтобы этот артефакт меня экзаменовал?

Артем решил, что сполна рассчитался за шарлатана, и уже миролюбиво добавил:

— Я, к сожалению, плохо знаю историю медицины. Но если ваш доктор Линдеман в таком ступоре, то наверное, эти лекарства еще не изобрели.

— Так кто же перед нами? — спросил Винтер.

— Повторяю, он наглый шарлатан! — вскочил Исаак Линдеман. — Хотя не удивлюсь, если этот юнец действительно где-то и прослушал несколько уроков по медицине.

— Эти несколько уроков тянулись семь лет, — оскалился Артем. — Я уже устал доказывать очевидное. Доктор я, доктор! Если уж вам так неймется, то давайте я прооперирую вашего адъютанта у вас на столе! А еще лучше — этого Линдемана!

— Господин командующий, все же позвольте мне откланяться, — торопливо двинулся к дверям Исаак Линдеман. — Я более не в силах выносить этот абсурд. И еще я вспомнил, что меня ждут и мне необходимо торопиться!

Вернер Винтер задумчиво посмотрел на грохнувшую дверь. Где здесь правда? Но как хочется верить…

— Юноша, вы понимаете, что у вас есть шанс попасть в лагерь для военнопленных и сохранить жизнь, но если я пойму, что вы водите меня за нос, я лично прикажу вас расстрелять.

— Я уже понял, с кем имею дело, — угрюмо свесил голову Артем.

Дверь отворилась, и в кабинет заглянул адъютант.

— Господин корветтен-капитан, это срочно!

На стол лег лист машинописного текста. Винтер кивком отпустил Вилли и углубился в текст. По мере чтения его лицо удивленно вытягивалось. Артем приподнялся на стуле, чувствуя, что происходит что-то такое, что непосредственно касается его.

— Однако! — прошептал, читая, командующий. — Поразительно! Надо же!

Он перечитал текст еще раз и, взглянув на Артема, наконец прокомментировал:

— Объявились ваши друзья, господин доктор.

Теперь удивился Артем. Он даже покосился на дверь — вдруг сейчас сюда войдет командир или старпом?

— Признаться, я в изумлении. У вас, русских, странные методы ведения войны.

Винтер помахал листком перед носом Артема.

— Весь текст этого послания состоит из угроз. Меня не так удивляет то, что на связь с нами вышли на частоте работы буксиров в базе, ее вычислить несложно. Удивительно другое: неужели ваши друзья полагают, что угрозами и шантажом можно выиграть войну?

— Моя лодка вышла с вами на связь?

Теперь Артем с Винтером будто состязались, кто из них изобразит более удивленное лицо.

— Да.

— А где они сейчас?

— Не знаю. Их не засекли, — развел руками корветтен-капитан. — Ваш радист отработал несколько раз этот текст азбукой Морзе на рабочей частоте порта.

— И что пишут? — заискивающе улыбаясь, спросил Артем.

— Если не вернем четверых членов экипажа, грозятся перетопить все корабли и лодки в базе. А сам порт стереть с лица земли!

— О! Эти могут! — убежденно закивал Артем.

Он ждал, что командующий засомневается, но Винтер неожиданно улыбнулся и сказал:

— Вы представляете себе такую ситуацию, господин доктор, что сегодня фюреру придет от англичан депеша: прекратите войну, или мы ночью будем бомбить Берлин? Не правда ли, хорошая тема для анекдота? Ваши друзья любят смешить своего противника?

Артем промолчал. Действительно, получилось как-то не очень. Он понимал, что на лодке хотели, чтобы было страшно, но получилось комично.