Проклятье поместья "Блэквин" - Ксения Шейн

Поздравления сыпались отовсюду, и девушка этому искренне радовалась. Наряжаться ей не хотелось, и, надев любимую рубашку и джинсы, она поехала домой. Только в ее день рождения мама пекла особенный пирог. Ингредиенты его были родом из разных стран, поэтому считалось, что при их смешении объединяются целые государства и миры, даруя благодать и процветание.

Рождение Амелии для матери было особенным днем — дочь стала для нее всем миром. Именно поэтому приготовление пирога стало для женщины своего рода ритуалом.

Домой изменница приехала уже к вечеру. Знаковый аромат свежей выпечки навевал воспоминания из детства. Мать в переднике хлопотала на кухне, когда дочь тихо вошла и остановилась в дверном проеме, подпирая его плечом. Женщина обернулась:

— Дорогая, с днем рождения! Я так рада, что ты приехала! — мать подошла к дочери и крепко ее обняла. — Почти все готово, мой руки и садись за стол.

Амелия тепло улыбнулась и, бросив рюкзак на диван, поднялась в ванную комнату. Родители жили в классическом двухэтажном доме в английском стиле, с белым заборчиком и зеленой полянкой перед входом. Девушка вошла в свою комнату, где все осталось как было, с тех пор как она уехала учиться. Ностальгические воспоминания навевали меланхолию. Она взяла в руки рамку с фото, где они изображены всей семьей и на миг зависла над ней.

— Дорогая, все готово, я жду тебя, — послышалось снизу.

Амелия повернулась на зов и поставив на стол фото, спустилась и села за стол. Их было только двое — она и мама. Мэл не любила собирать гостей в этот день, ей хотелось побыть наедине с родителями, повспоминать собственные проказы, полежать на коленках у мамы, как это было в детстве.

— Дорогая моя, сегодня тебе исполняется двадцать три года! Жаль, что папа не смог прилететь, но он присоединяется к поздравлениям. Это тебе от нас.

И женщина протянула небольшую подарочную коробочку. Мэл открыла ее и ахнула: внутри лежали ключи от автомобиля.

— Ты стала совсем взрослой, поэтому мы решили, что такой что подарок тебе пригодится, — произнесла мать улыбаясь.

От шока Мэл не могла подобрать слов, но наконец произнесла:

— Спасибо, огромное спасибо! — поблагодарила она и совсем расчувствовалась.

— Милая, не нужно плакать, сегодня такой прекрасный день, — вытирала мать слезы со щек дочери. — Ну вот, и тушь потекла.

Амелия машинально полезла в карман и достала тот самый носовой платок, который дал ей Андерсон.

Увидев его, мать озадаченно посмотрела на дочь:

— Откуда у тебя этот платок?

Слезы моментально прекратились, и Мэл уставилась на мать:

— Тебе он знаком? — удивилась дочь.

— Конечно. Это вещь твоей пра-пра-пра-пра-пра-пра-бабушки… как же ее звали, — женщина задумалась. — Агнес. Точно, Агнес.

У Мэл подкосились ноги. Но рассказывать о поместье и прочем она не решилась. В голове тут же начал складываться пазл.

— Случайно купила в антикварной лавке, — соврала она.

— Я сейчас, — женщина ушла наверх и через несколько минут вернулась, держа в руках какой-то сверток. — Это наша семейная реликвия, она передается из поколения в поколение вот уже много лет.

Девушка осторожно взяла сверток.

— Мама, что тебе известно об этой Агнес? — осторожно поинтересовалась она.

— Совсем немного. Я знаю, что она была незаконнорожденной дочерью какого-то состоятельного человека. Перед смертью он передал ей эту печать, завернутую в ткань, и сказал, что она является подтверждением права на наследование какого-то поместья. Нет уже никакого поместья, да и если было бы, никто не знает, где оно находится и кто им владеет. Но мы храним эту вещь как память. Бабушка рассказывала, что девушку хотели принести в жертву и ей пришлось бежать в другую страну. В общем, жизнь у нее была непростой.

Амелия сидела и молча слушала. О ребре или о чем-то прочем мать не говорила, видимо, была не в курсе, и это хорошо. Дочь не хотела, чтобы они с папой переживали из-за нее.

После рассказа женщина вдохнула и продолжила:

— Это теперь твое! Владей! — улыбнулась она. — Так, у нас сегодня день рождения, или вечер воспоминай, — мать отрезала кусок пряного пирога, и тема Агнес и поместья была закрыта. Вечер прошел очень уютно, женщины долго сидели у камина, попивая глинтвейн и обсуждая последние новости о сверстницах Мэл. Часы пробили полночь, и собеседницы разбрелись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.

Утром Мэл попрощалась с матерью и на новом автомобиле вернулась в Глостер.

Дорога, несмотря на значительное расстояние, была легкой и непринужденной. Мэл улыбалась. Теперь она знала, почему ей был знаком и платок, и герб, — еще малышкой она видела эту семейную реликвию. Спустя три часа она уже понималась в квартиру, где ее ждала Хлоя.

— Ну, как съездила? — поинтересовалась подруга.

Амелия похвасталась подарком и рассказала о необычной семейной реликвии.

— Ничего себе поворот! Значит, ты наследница поместья Блэквин? — подытожила Ло.

— Судя по всему, да! — усмехнулась Мэл. — Ты все подготовила? — озабоченно поинтересовалась она.

Ло кивнула.

— Отлично! Скоро это все закончится, и пленники станут свободными.

До голубого полнолуния оставался один день.

Но было еще кое-что, что ни Андерсон, ни Амелия не знали. Эту информацию можно было получить, только прочитав редкую книгу. Любовь к чтению у Энтони не пропала даже в мире теней, — он благополучно поместил книгу в свою «камеру» и занялся подробным изучением рукописей. Это был непростой фолиант, некоторые тексты оказались написаны на латыни, некоторые на языке иврит, — к счастью, образование молодого человека позволяло понимать оба языка. Страницы рассказывали о рождении магии, о тех законах вселенной, о которых никто и никогда не слышал; о перекрестах миров и последствиях вмешательства в ход времени. В общем, чтение было занимательным. И вот когда он дочитал до истории сокровищницы Люцифера, то узнал, что не все так просто с этим камнем исполнения желания.

— Амелия в опасности. Она обязательно должна узнать об этом! — проговорил он, закрывая фолиант.

Именно невежество Андерсона и привело к возникновению временной воронки, которая поглощала все источники энергии, в том числе и энергии людей. Те, кто находился внутри границ временной аномалии, болели и скоропостижно умирали. Так, в течение трех лет слуг в поместье не осталось. Погреба поместья были переполнены вином, поэтому со временем и бизнес сошел на нет, однако дивиденды продолжали поступать.

Энтони не находил себе места, он не знал способа предупредить Мэл об опасности до того, как она войдет в сокровищницу. Но дело решилось само собой.

Глава IX

31 октября. Поместье Блэквин

— Ты достал ребро? — спросил мужчина из зеркала.

— Нет. Но сегодня она принесет