Испанская партия - Борис Орлов

Додумать он не успел: вошедший в здание летчик сообщил, что самолет готов к вылету, и через несколько минут серебристый ПС-35 унес Тухачевского и его адъютантов в небеса. Маршрут Москва-Прага-Париж-Бильбао. Тухачевский смотрел в прямоугольное окошко. Назад убегали поля, леса, города, а впереди - он был уверен! - впереди его ждала победа!

12.27, 3 мая 1937г., порт Бильбао

Эскадра Особого Назначения прибыла ранним утром. Военные корабли встали в охранение на внешнем рейде, а транспорты медленно, точно деревенское стадо с пастбища, потянулись во внутреннюю акваторию порта к причалам на разгрузку.

Во избежание диверсий со стороны наймитов мирового империализма и испанского фашизма, территорию порта зачистили. Даже дважды.

Первыми, еще на рассвете, вдоль причалов и кранов прошлись баскские ополченцы с красно-белыми повязками. Они неумело, но старательно обыскали все места, показавшиеся им подозрительными, грозно покричали на портовиков и удалились с сознанием выполненного долга.

Но спокойствия в порту не наступило. Через три часа после ополченцев появились парни в одинаковых коричневых костюмах. Некоторые из них, правда, были без пиджаков, но зато все - с винтовками. Некоторые где-то успели раздобыть - украсть, выменять, выпросить трофейные портупеи, захваченные у солдат Франко, но большинство обошлись простыми брезентовыми сумками через плечо - теми самыми, в которых пожарники порта должны были носить противогазы, но обычно держали нехитрую домашнюю снедь, прихваченную на дежурство.

"Коричневые" обыскали порт со знанием дела - старательно, грамотно, быстро. В районе старого дока и возле текстильных складов неожиданно вспыхнула перестрелка, но быстро закончилась. Грузчики и докеры видели, как несколько парней провели куда-то троих окровавленных пленных, потом вернулись и снова принялись за обыск. Взвизгнули рыбачки, которых не слишком-то вежливо - чуть не прикладами! - прогнали от причалов. Заругались, загалдели засольщицы - те самые, что утром работали на засолке рыбы, а вечером занимались проституцией. Их тоже погнали из порта прочь, невзирая на все протесты, крики и сладкие обещание предоставить скидку, если "руссо" разрешат им остаться и хоть одним глазком взглянуть на главного "хенераль советико". Прыснули прочь стайки вездесущих мальчишек, с которыми "коричневые" не церемонились, а просто наподдавали по затылку или пониже спины, тем, кто имел неосторожность подойти слишком близко.

Наконец все было готово. "Коричневые" встали, оцепив порт плотным кольцом. В ворота влетели несколько больших черных автомобилей, из которых выбрались люди в незнакомой белой форме. Первым к причалам шел высокий статный военный с большими золотыми звездами в красных петлицах. Следом за ним торопились двое - явно, адъютанты, за ними - несколько советских летчиков, чью форму в Бильбао уже знали. Но таких лиц у летчиков - обветренных, с багрово-красной, то ли обожженной, то ли обмороженной кожей, - не видали никогда...

Навстречу военным поспешили люди в серых костюмах. Откозыряли прибывшим и, в сопровождении нескольких коричневых парней с ручными пулеметами и странного вида винтовками, провели их к пирсам. И почти тут же, буксиры подтащили на разгрузку первый лесовоз...

- ...А, похоже, здорово им в пути досталось, Василий Афанасьевич, - негромко заметил комиссар Отдельной воздушно-десантной бригады Климук. - Вон нашлепки какие-то, по бортам - потеки...

Комбриг Глазунов пригляделся туда, куда показывал рукой комиссар и весело фыркнул:

- Ты, Петр Семеныч, присмотрись хорошенько. Поте-е-ки... - протянул он насмешливо. - Засрали лоханки до невозможности, аж на борта натекло...

Действительно, борта кораблей были измазаны той самой субстанцией, которая, с точки зрения моряков, только и плавает. Судовые гальюны не рассчитывались на такую перегрузку, и чуть не вышли из строя, а потому приказом командующего ЭсКОН Галлера было предписано соорудить вдоль бортов временные уборные из подручных материалов. В результате почти все транспорты украсились странными конструкциями из досок, жердей и парусины. Под ними-то и располагались пресловутые "потеки"...

Тухачевский стоял на пирсе в картинной позе адмирала Колумба, открывающего Америку, и с удовольствием смотрел на танки БТ, выныривающие из корабельных недр, на плывущие по воздуху новейшие орудия Ф-22, вызванные к жизни его гением; на встающие на пирсах деревянные ящики с самолетами. Вот "Трансбалт" начал разгрузку стрелковых рот и в яркое испанское небо взметнулась песня:

От Москвы до самых до окраин,

С южных гор до северных морей

Человек проходит как хозяин

Необъятной Родины своей.

Всюду жизнь привольно и широко,

Точно Волга полная, течет.

Молодым везде у нас дорога,

Старикам везде у нас почет.

Широка страна моя родная,

Много в ней лесов, полей и рек!

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек.

Михаил Николаевич любовался проходящими мимо него стройными рядами стрелков, артиллеристов, танкистов. С такими солдатами, он может все!..

Уборевич, исполнявший в походе обязанности командира Армейской Группы Особого Назначения, печатая шаг, подошел к маршалу:

- Товарищ маршал Советского Союза! Вверенная вам Армейская Группа Особого Назначения прибыла! Потерь нет!

Тухачевский крепко обнял Иеронима Петровича, расцеловал:

- Ну, как наши красноармейцы? Готовы завтра в бой?

Уборевич мотнул головой:

- И сегодня уже готовы! Готовы бить врага со всей пролетарской сознательностью!..

-... Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться?

Ястребов посмотрел на своего мехвода, младшего комвзвода Киреева:

- Ну, что тебе, Андрей?

- Товарищ старший лейтенант, а вы говорили, что испанцы - они чернявые, навроде цыган. А этот, - Киреев указал глазами на стоявшего в стороне часового - где же чернявый? Вовсе даже и рыжий. И конопатый. Да у нас на Тамбовщине каждый второй - такой испанец.

Бронислав задумался. Действительно, младший комвзвод был прав: стоявший на посту парень саженного роста, в коричневых брюках и коричневой шляпе, в белой рубашке с подсученными рукавами и симоновским автоматом наперевес менее всего походил на испанца. Ястребов был готов поклясться, что таких вот "испанцев" он не раз встречал и на родной Трехгорке, где родился и вырос, и на Дальнем востоке, где служил... Откуда ж такие - и в Испании?! Хотя...

- Младший комвзвод Киреев?

- Я!

- А скажи-ка мне, Андрюха: мы сейчас где?

- В Испании...

- А точнее?

- Ну... - Киреев замялся, потом просиял, вспомнив, - В стране этих... басков!