Лабиринт Страха - Алексей Витальевич Осадчук

может быть лесная воительница. Прирезала бы, как цыпленка, и глазом не повела. Хотя тогда бы ей пришлось долго стараться ― сквозь мои щиты нужно еще пробиться. Да и Боровик с гоблином, похоже, не дремали. В то, что они спокойно наблюдали бы за тем, как меня убивают, мне мало верилось. Хотя тоже не факт. Цену чужой благодарности я уже знаю ― сидевшая напротив меня дриада тому яркий пример.

Любопытно, сколько времени я был без сознания? Мельком взглянул на показатели щитов и скривился. Оказывается, все это время я был без защиты. Выходит, урон от столкновения с воронкой был слишком высокий.

Проверив источник маны, я удивился. Полон под завязку. Быстро открыл заклинания и нахмурился. Всё перезарядилось. Даже сущности. А ведь там откат пять суток. Не мог же я столько проваляться?! С этим еще надо разобраться.

На проверку и на то, чтобы взять себя в руки, ушло несколько секунд, но я понял, что Мидори все-таки заметила мое состояние, но виду не подала.

― Атрийка мне больше нравилась, ― холодно произнес я, в упор глядя на дриаду. ― Выходит, слезливая история о маленькой дриаде, потерявшей свое древо, обычная выдумка? Ты, оказывается, все-таки владеешь магией.

Активировав магическое чутье, я уже знал, что у Мидори нет источника. Несколько содержащих ману артефактов не в счет. Кроме того, утратив личину, она снова стала двенадцатого уровня, но тема с древом явно была ее больным местом.

Продолжая давить, я кивнул на стоявшего поодаль и внимательно наблюдающего за нами Боровика и добавил:

― Со слов моего товарища, личину накладывал сильный маг. Хех… Я не удивлен. Притворяться ты мастерица.

Глаза Мидори опасно сузились. Похоже, я все-таки задел ее за живое. Это хорошо. Мне нужна информация. Отец говорил, если хочешь выведать что-то у собеседника, напои его или, в крайнем случае, разозли.

― Так вы знакомы?

Мне стоило труда не поморщиться ― Добес, как всегда, вовремя. Боровик уже привычно положил свою ладонь на плечо гоблину и что-то тихо шепнул тому на ухо.

Вступление гоблина привело дриаду в чувство. Она уже была готова наговорить мне всяких гадостей, но сдержалась. Я же, в свою очередь, не сдавался и продолжал давить.

― Скажу больше, друг мой, ― кивнул я Добесу. ― До определенного момента, мне казалось, что мы друзья.

Не обращая внимание на ладонь Боровика, гоблин спросил:

― И что же тебя заставило изменить мнение?

― Все просто, ― ответил я, наблюдая за мимикой Мидори. ― Меня и моих близких предали.

Помолчав мгновение, давая моим новым товарищам переварить сказанное, я спросил:

― Судя по личине, Папаша Джино придумал своим фамильярам новое задание?

Дриада слегка вздрогнула и, сжав зубы, ответила:

― Я больше не фамильяр. Джино мертв.

― Без Ми темная хворь все-таки его добила? ― спросил я.

Дриада промолчала, опустив глаза, но я понял, что оказался прав.

― Если тебе будет от этого легче ― Джино до последнего не хотел сообщать о тебе, ― не поднимая головы, тихо произнесла она.

― Но это все-таки не помешало ему слить меня одновременно и тайной канцелярии, и людям стального короля.

Мидори резко подняла голову. В ее глазах я увидел замешательство.

― Погоди, так ты не знала, что он шпионил и на тех, и на других?

― Нет, ― покачала головой она и тихо добавила: ― Я думала, он служит только королю.

Эмоции дриады были искренними. С моими «волей» и «разумом» мне уже было несложно распознавать такие вещи.

― На меня ему было плевать, ― отмахнулся я. ― Уверен, он даже был рад избавиться от меня.

― Не верю! ― твердо произнесла Мидори. ― Он не мог так поступить. Он думал целые сутки! Я видела его состояние… Ему тяжело далось то решение…

Я склонил голову набок и пристально с насмешкой посмотрел на дриаду. А ведь простачкой ее не назовешь. Но она, похоже, от чистого сердца верила своему хозяину. Удивительно. Выходит, история с маленькой дриадой, оставшейся без древа и попавшей в плен, а затем выкупленной добрым ланистой на рынке рабов ― это правда?

― Увы, ― мягче, чем хотел, произнес я. ― Но вынужден разочаровать тебя. Джино медлил не из благих намерений. Он ждал подтверждения о продаже самки полоза. Не хотел, чтобы сделка сорвалась из-за проволочек с канцелярскими шпиками.

Я усмехнулся.

― Держал меня под боком. Подстраховывался. Старый интриган не хотел рисковать. Вдруг твои зелья подведут, и тварь очнется, рядом ведь есть дурачок Эрик со своей молнией.

Мидори было попыталась возразить, но я ее опередил:

― Это не мои слова. Так говорили в канцелярии. Джино действительно было плевать на меня. ― Я медленно поднялся и с удовольствием потянулся, при этом продолжая говорить: ― Там, где я вырос, люди часто использовали одно выражение. Не пытайся одной задницей усидеть на нескольких стульях. В лучшем случае останешься без стула, а в худшем… Кхм… Ну, ты сама понимаешь…

Краем уха я уловил смешок гоблина.

― Думается мне, ― продолжил я. ― Папаша Джино никогда не слышал о такой присказке. Помимо жирного куска от продажи темной твари ему захотелось большего.

― О чем ты? ― напряглась Мидори.

― Ты знала о том, что во время нашего путешествия не проходило и дня, чтобы Джино не начинал уговаривать Ми предать меня? По глазам вижу ― знала. Меня, кстати, это нисколько не злило. Я отчасти понимал старика. Собственный целитель при такой хвори ― о таком раскладе можно только мечтать! Тебя я тоже понимаю. Жив хозяин ― тебе хорошо.

Пока говорил, краем глаза осматривал место, куда нас забросило. Мы у подножия небольшой скалы. По правую руку, шагах в двадцати от меня, небольшой водопад. Вокруг, на первый взгляд, обычный лес. Судя по яркому солнцу, теплой погоде и сочно-зеленой листве ― сейчас конец весны или начало лета. Обычный пейзаж, каких полно в округе моего родного Орхуса. Только вот не следует забывать, где мы на самом деле находимся. В любой момент лабиринт может осчастливить нас сюрпризом.

Я не обошел вниманием моих спутников. Боровик и Добес держатся бодрячком. На первый взгляд ― живы и здоровы. Оба развесили уши. Если гоблин понимающе улыбается каждому моему слову, то Боровик реагирует намного сдержанней. В его зверином взгляде читается сочувствие дриаде. А ведь еще несколько часов назад сам сомневался,