Чудовищная алхимия. Том 1 - Борис Фёдорович Тролль

было отличным, но парень не до конца понимал его подоплеку. Он, конечно, чувствовал себя во многом, словно новорожденный, однако в то же время имел некий, в основном обезличенный, багаж знаний и опыта. Своего или не своего – было не особо важно, так как он все равно помогал ориентироваться в обстановке и даже анализировать. И этот опыт подсказывал ему, что все не так просто, как кажется на первый взгляд, а блондинка вряд ли воспылала к нему сильной приязнью, чтобы звать жить с ними. По сути, он был и оставался для Варны опасным искаженным с постоянно возникающими, когда им вздумается, мутациями.

– Не напрягайся так сильно, – проницательная женщина сразу же раскусила ход его мысли. – Мы поможем тебе, а ты в будущем поможешь нам, вот и все.

– И какого рода помощь будет нужна?

– Скажем так, я заметила твою скорость и силу, да и повозку ты тащишь не напрягаясь, и, если тебя обучить, то это даст прекрасный результат, не говоря уже о твоих «особенностях», – выделила она это слово интонацией. – А дружба с таким человеком для двух девушек, живущих в глуши с кучкой детей, определенно не помешает.

Зефир вновь погрузился в размышления. По его мнению, с Варной и Лисой могли быть связаны какие-то аристократические разборки, в которые встревать не очень-то хотелось. С другой же стороны, весомые плюсы у предложения тоже были, особенно учитывая то, что он не представлял, что ему делать в городе.

Заметив сомнения на его лице, Варна добавила:

– Я также начну учить тебя, когда мы доберемся до места.

– Чему? – навострил уши парень.

– Владению оружием и кое-каким из воинских техник, что я знаю.

– Воинская техника? – удивился Зефир, потому что ни о чем таком, в принципе, не слышал.

– Ага, знаешь ли, не только маги и адепты Всемогущей Бойни могут неприятно удивить противника, – лукаво улыбнулась однорукая.

– Если еще обучишь хорошо готовить, то согласен, – наконец-то решился молодой человек.

– Идет, – засмеялась Варна, а потом ее лицо стало серьезным и даже грозным. – Но есть два правила: первое, будешь приставать к Лисе, я укорочу тебе приставалку. Второе, если у тебя опять зачешется рука, голова, да хоть задница, ты бежишь сначала ко мне, а не устраиваешь эксперименты самостоятельно.

– Договорились, – ответил Зефир на в общем-то резонные требования, а потом спохватился, – я могу взять с собой Брута?

Глава 9

К вечеру следующего дня после того разговора и предложения группа добралась до развилки. Здесь заброшенная дорога продолжала свой путь на запад вдоль леса и гор, но зато теперь можно было повернуть на север, что они и намеревались сделать после ночевки, проведенной на перепутье.

Как выяснил Зефир, обширные болота по правую руку от них в этом месте уже заканчивались, а до точки назначения оставалось где-то полдня пути. Иными словами, скоро их приключение должно было подойти к логическому концу, и, насколько парень знал, не только он планировал остаться с Варной и Лисой. Хаггу и Леопольду тоже некуда было пойти, поэтому в общем-то вся группа продолжит жить вместе в таком же составе. И если с первым было все ясно – четырнадцатилетний подросток из уничтоженной деревни особо-то и выбора не имел никакого, то вот чернявый явно был прожжённым бродягой, и его решение осесть вместе со всеми вызывало у Зефира интерес, который он решил утолить, когда группа вышла с утра на последний отрезок пути.

– Леопольд, а ты почему решил остаться? – юноша, тащивший за оглобли небольшую четырехколесную повозку, немного прибавил скорости и вскоре поравнялся с чернявым.

Отношения у парней за эти несколько дней в пути сложились ровные, насколько это было возможно с малообщительным брюнетом, а тот давний инцидент с участием енота никто не вспоминал.

– Потому что надоело, – сказал тот спокойным тоном, но, заметив, что ответ особо не удовлетворил его собеседника, нехотя пояснил, – надоело скитаться одному.

– И давно ты путешествуешь?

– Лет шесть, наверное, может меньше, может больше.

Зефир присвистнул. Жить столько времени как перекати-поле, скорее всего, было довольно тяжело, а учитывая молодой вид Леопольда, то начал он это дело явно в очень раннем возрасте. Однако расспрашивать дальше парень не стал. Скорее всего, там была довольно драматичная история, а они были не в таких хороших отношениях, чтобы изливать друг другу душу.

– Что обсуждаете? – к разговору присоединилась Лиса, державшая маленькую егозу за руку. Личико последней было хитрым и заинтересованным, и даже несведущему было понятно, что та была рада погреть уши.

– Да так, просто болтаем, – отмахнулся Зефир и перевел взгляд на малышку, а затем на идущего впереди Федона, – можете залезть, если устали.

Под радостный писк мелкой оба были усажены вовнутрь телеги, а Зефир вновь впрягся в повозку и повел ее дальше. Скрывать свои силы было уже бесполезно: во-первых, идти им осталось всего ничего, а во-вторых, Варна все равно его спалила.

– А что это за место, куда мы идем? Деревня какая-то? – спросил он девушку.

– Вроде нет, – задумалась рыжая. – Я сама там не была, но Варна говорила, что это заброшенное подворье, которое когда-то использовалось как небольшая таверна.

– А почему заброшенное? – удивился Зефир.

– На незаброшенную таверну у нас денег нет, – хихикнула собеседница. – И, кстати, насчет денег. Дальше на север будет деревня, в которую мы с Варной планируем заехать, как только обоснуемся в подворье. Нужно будет закупить продовольствия на какое-то время и разных бытовых мелочей для жизни. Однако, как вы сами понимаете, с деньгами у нас худо, поэтому с вас по одному серебряному на общие нужды.

Парни поначалу с удивлением уставились на нее, никто из них не думал о том, что придется расставаться со своими кровными, но требование выглядело разумным и логичным. Раз уж они собираются жить вместе, то и общий вклад должны вносить.

Зефир расстался с серебрушкой без проблем. Она относительно легко пришла и так же ушла. Но вот Леопольд, достав ту из кошеля, долго шагал и смотрел на переливы серебра у себя на ладони, как будто не мог решиться отдать свою прелесть.

Громко кхекнув, Зефир добился внимания чернявого и стрельнул глазами сначала на монетку в его руке, а потом на рыжую, идущую слева от него, которая