Раз герой, два герой... - Андрей Уланов

– Лио, – предостерегающе сказал паренек. – Этот вопрос не за…

– Пожалуйста, мастер – “как”?

– Да не сиди ты ТАК! – прошипел Шон. – Скажи ей хоть что-нибудь.

– На самом деле, – выдавил Шах, – все очень просто. Я – именно тот, кем выгляжу.

– Мастер! – возмущенно воскликнула девушка. – Это же не ответ.

– А по-моему, Лио, – задумчиво сказал паренек, – это как раз…

На плечо Шаха мягко опустилось нечто, похожее на мешок с мукой.

– Увжамый гость, – прогудело наверху. – Хозяин заведения убедительно просют подняться к нему.

– Очень убедительно просют, – буркнул Шон.

Шах вывернул – насколько позволяла лежавшая на его плече лапа – голову и обнаружил, что над ним возвышается громадный горный тролль, с головы до пят затянутый в черно-красную ливрею.

* * *

Шах хорошо понимал, что существо, сумевшее семь веков прожить в таком не способствующем этому месте, как Запустенье, может быть кем угодно. Поэтому он был готов увидеть все. Ну, почти все. Кроме гоблина.

Но в зале, в который привел Шаха ливрейный тролль, был только один стол – и за ним сидел один гоблин.

– Господин Иоканаан?

– Очень рад, – голос у гоблина неожиданно оказался четким и внятным, без свойственного этой расе шипения и проглатывания окончаний, – что вы приняли мое приглашение.

– Как будто у нас был выбор, – буркнул Шон.

– Э-э… я, – Шах покосился на дверь, за которой скрылся тролль, – тоже.

– Я наблюдал за вашей игрой, – заявил Иоканаан. – И вы мне понравились.

Шах вытаращил глаза – на том месте, где только что гоблин, из-за стола торчали зеленые треугольные … гремлина.

– У вас есть стиль, юноша, – донеслось из-под стола. – Вы замечательно чувствуете карту.

Гремлина сменила личность, наглухо закутанная в черный балахон.

– Понтийский змеелюд, – прошептал Шон. – Гадское создание.

– И я решил пригласить вас сыграть со мной. К сожалению, мне не так уж часто попадаются достойные игроки.

– Э-э…я…

– Разумеется, – продолжил Иоканаан. – Поскольку я являюсь вызывающей стороной, вы можете назвать игру и ставку.

– Соглашайся, – прошипел Шон.

– Э-э… я согласен, – заявил Шах.

– Играть будешь в драконий покер, – быстро сказал Шон, – одну партию, ставка – умение фехтовать против всего твоего золота.

– Драконий покер, одна партия, умение фехтовать против всего моего золота, – повторил Шах.

– Умение фехтовать? – На этот раз за столом сидел заросший шерстью человечек, чем-то неуловимо смахивающий на белку.

– Забавно. Похоже, – рассуждал Иоканаан, – вы пришли ко мне за совершенно конкретной вещью. А такое со мной бывает не часто. У меня все-таки играло, а не антикварная лавка.

– Так вы не будете со мной играть? – спросил Шах, стараясь не добавлять в голос слишком уж много радости.

– Конечно, буду. – Иоканаан небрежным жестом втащил из воздуха запечатанную колоду, внимательно осмотрел восковую печать, вскрыл обертку, провел рукой по верхней грани колоды и протянул ее Шаху.

– Э-э… сдавайте вы, – попросил Шах.

– Вы настолько доверяете мне? – томно взмахнув ресницами, осведомилась роскошная красотка в открытом – слишком уж, по мнению Шаха, открытом – розовом платье. – Или вы так уверены в собственных силах?

– М-м-м, – выдавил враз покрасневший Шах. – Не могли бы вы…

– Вам мешал мой предыдущий облик? – заботливо осведомился черный как смола бес. – Я не буду больше его принимать.

– Кстати, – продолжил Иоканаан, – та парочка шулеров в зале называла вас мастером. Вы действительно принадлежите к гильдии?

– Нет, – сознался Шах.

– Как ни странно, – сказал Иоканаан, – я вам верю.

Он чуть встряхнул колоду – и пятерка верхних карт веером легла на стол перед Шахом.

* * *

– До сих пор не понимаю, – сказал Шах, когда герои наконец вышли на опушку леса верстах в трех от Префербурга. – Неужели он не догадался, что я… то есть мы играем нечестно.

– Честно – нечестно, – проворчал Шон. – Это еще как посмотреть. Знаешь, как говорят: не пойман – не вор. И потом, так даже интереснее.

– Интереснее?!

– Ну да. Теперь он еще пять лет будет думать, как мы сумели его провести.

– А если не придумает?

– Да что ты ко мне пристал! – вспыхнул Шон. – Сам же слышал, что он сказал напоследок – если не придумает, то найдет и спросит.

– А он…

– Ему в любом случае пора было проиграть, – пояснил Шон. – Потому что никто не сядет за один стол с действительно непобедимым игроком – кроме разве что психов, а с ними играть неинтересно. Всегда должна быть надежда, а чтобы эту надежду поддерживать, необходимо время от времени проигрывать.

– А… – начал Шах.

И в этот миг в воздухе перед героями ярко вспыхнул овал, из которого с диким воплем вылетел размалеванный тип с пылающим шестом в руках.

Реакция Шаха поразила даже Шона. Выхватив из мешка давешний загадочный меч, он легко уклонился от взмаха шеста и в каком-то совершенно невероятном полууклоне-полупадении достал своего противника выпадом.

– И это все?! – потрясенно выдохнул Шон. На всякий случай Шах потыкал мечом в оставшийся от типа плащ.

– Похоже, что да.

– А чего же вы хотели, – раздался визгливый голосочек откуда-то сверху. – Выставить послушника джеддов, которому и ста-то не исполнилось, против мастера меча с трехсотпятидесятилетним опытом.

– Ты! – Шах с ненавистью уставился на говорившего, оказавшегося маленьким, пухленьким и голым человечком с парой стрекозиных крыльев. – Это ты в моем сне! Ты впутал меня во все это!

– Я только выполнял волю богов, – поспешно заявил человечек. – Как, впрочем, и сейчас. Давайте-ка назад все это барахло, и не будем надоедать друг другу.

– Ба, – радостно произнес Шон. – А я о тебе знаю.

– Не можешь ты обо мне знать!

– Знаю-знаю, – осклабился Шон. – Ты – тот самый гад, которого послали боги, чтобы забрать душу Стиллема из Мачо. Парень спер у глорхов храмовые сокровища, но впопыхах побежал не в ту сторону и оказался на краю пропасти.

– Ничего не знаю, ничего не помню, – забормотал человечек.

– И тогда ты, – Шон наставил на человечка палец, – в обмен на Священные Зубы Чу перенес его через пропасть, а богам сказал, что он сиганул в водопад и сумел выплыть.

– Нет! – взвизгнул человечек. – Он отдал мне только одну челюсть Чу. Сказал, что лучше сдохнет, чем вернется без добычи.