Легион. Возмездие - Алексей Живой

Когда он неожиданно появился из темноты в трех метрах от огня, словно призрак, его, наконец, заметили.

— Эй, — крикнул ему один из пехотинцев, привстав и подняв копье, на которое опирался, — ты кто такой?

Смех мгновенно смолк.

— Чего ты шляешься здесь по ночам? — спросил второй, разглядывая его странный наряд, — если ты с корабля, то покажи разрешение. Комендант не позволяет здесь бродить без него.

— Вот мое разрешение, — Федор мгновенно вскинул обе руки и два его собеседника захлебнулись кровью, когда клинки вошли каждому в горло, и добавил с издевкой, — вас приветствует армия Ганнибала!

Еще двое солдат сената умерли такой же смертью, когда из темноты прилетело три острых лезвия, точно угодив в цель. Последний, правда, успел увернуться и получил клинок лишь в незащищенную руку, что вывело его из строя. Но остальные схватились за оружие.

За те несколько секунд, пока ошеломленные пехотинцы приходили в себя, разглядывая мертвецов, не все из которых еще успели даже рухнуть на камни, Федор сдернул со спины свой горшок и кинул его в костер.

— Что-то темновато тут у вас, — пояснил он, уворачиваясь от удара мечом в голову, — надо подсветить.

Подхватив копье убитого им же пехотинца, Федор точным ударом всадил его в живот своему обидчику. А потом выдернул обратно и отбил удар нового нападавшего.

— Не ждали нас? — продолжал издеваться Федор, которого схватка с врагом только раззадорила и разогрела, — а зря. Я люблю ходить в гости по ночам.

Пехотинцы сената не разделяли его веселого настроения и попытались тут же изрубить в куски, но не на того напали. Федора было голыми руками не взять, да и не голыми трудновато. Оценив по достоинству противника, его атаковало сразу двое солдат из оставшихся в живых после первой серии кинжальных бросков «спецназа». С другими солдатами схватились трое его бойцов, но сила все еще была на стороне пехотинцев сената, — четверо против семерых. Летис выполнял приказ, его пока было не видно и не слышно.

Вращая лишь одним копьем, Федор вертелся вокруг костра, словно заправский мастер Шао-Линя отбивая удары мечей. Клинки вражеских пехотинцев свистели в опасной близости от его тела и головы, но никак не могли достать, он был словно заговоренный. Уклоняясь от ударов врага и нанося свои, пока лишь царапавшие щиты и доспехи, Чайка с тревогой поглядывал на костер, ожидая гигантской вспышки. Огонь уже начал расплавлять печать, закупорившую узкое горлышко.

«Только бы не рвануло раньше времени, — думал он, уклоняясь от очередного выпада и ускользая на пару шагов в темноту, чтобы быть подальше от эпицентра, — амбар близко, должно достать. Жаль, конечно, что не удастся запалить корабли. Эх, мне бы чуть больше времени, я бы нашел место, куда применить этот чудесный горшочек».

Наконец, он выбрал момент, сделал выпад и всадил копье в живот пехотинцу, пробив юбку из кожаных ремней. Тот вскрикнул, отбросив фалькату и щит, и ухватился за торчавшее из его плоти копье двумя руками. Чайка попытался выдернуть его назад, но не смог. Тогда он выпустил застрявшее копье из рук и подхватил с земли фалькату. Он сделал это так быстро, что успел отбить удар второго пехотинца, который в ярости от смерти товарища обрушил на него всю свою мощь. Отступая, Федор подался в сторону, споткнулся о только что потерянное копье, и растянулся на камнях мостовой.

Перекатившись на спину, он уже приготовился отбивать удар лежа, но в этот момент все пространство рядом с ним озарилось от гигантской вспышки. Печать на горшке расплавилась, и пламя вырвалось из него наружу. На месте костра возник огненный шар, и сразу несколько огненных рукавов простерлось от него в разные стороны. Один из них пронесся прямо над Федором, лишь обдав его жаром и опалив бороду. Пехотинцу сената, который стоял над ним с занесенным мечом, повезло меньше. Он вспыхнул словно бенгальский огонь и, выронив меч, бросился в сторону воды.

Чайка, позабыв обо всем, смотрел как человек-факел, издавая душераздирающие крики, добрался до воды и нырнул в нее. Чайке даже показалось, что он услышал шипение, словно в воду упала горящая головешка. Под впечатлением от дела рук своих, Федор осторожно поднялся, озираясь и в душе боясь, что спалил кого-нибудь из своих. Но, к счастью, таких не оказалось. Четыре человека дрались у самых ворот. Еще четверо у самой пристани, там, где, словно после удара молнии, полыхала мачта ближайшего корабля. Язык пламени достал и туда. Еще несколько человек билось в агонии, объятые пламенем, но все это были бойцы сената. Загорелись и те, кто лежал у костра и был уже давно мертв. От них потянуло паленым мясом и Федору на мгновение показалось, что он попал в крематорий.

Дымился амбар у ворот. В отсветах разгоравшегося пожара, который потом мог вполне перекинуться на пристроенные к нему склады, Чайка разглядел, как Летис разделался с двумя охранниками, после чего исчез в чреве башни. Двое сражавшихся возле башни были его помощниками.

— Только бы там не оказалось еще дюжины солдат, — пробормотал Федор, бешено озираясь по сторонам, — Летис, конечно, силен, но времени у нас не хватит. А где же мои бойцы?

Наконец, он узнал, в тех, кто сражался у пристани своих солдат. Вернее, уже одного, который теперь бился сразу с двумя бойцами сената, прижавшими его к воде. Больше никого из тех троих, что начали вместе с ним бой, он не узрел. Значит, погибли.

— Надо помочь парню, — решил Федор, отряхнул дымившуюся одежду и, выдернул копье из мертвого тела своего недавнего поединщика, — иначе у меня совсем не останется людей. С кем я тогда буду поднимать восстание в этом городе?

Затем он приблизился к месту схватки и, не раздумывая, метнул копье в одного из пехотинцев. Просвистев положенное расстояние, копье воткнулось в спину, пробив доспех насквозь. Его сослуживец на мгновение с удивлением воззрился на умирающего товарища, но тут же был убит «спецназовцем» точным ударом в горло. Не стоило предоставлять ему такой шанс.

— Жив? — скорее констатировал, чем спросил Федор, когда его боец оказался рядом. Он подошел, тяжело дыша, схватка отняла у него много сил и если бы не Чайка, могла бы закончиться совсем не так.

— Я, — да, — кивнул тот, и указал на два мертвых тела в одеждах ремесленников, распростертые на камнях и изрубленные в куски, — а остальным не повезло.

— Идем в башню, — поднимая вверх фалькату, проговорил Федор, уловив какое-то движение на набережной, — а то здесь становится слишком людно.

И они оба, огибая костер, бросились бежать в сторону ворот, которые все еще были закрыты, хотя победу в схватке у башни одержали бойцы армии Гасдрубала. Оказавшись рядом Чайка вновь оглянулся назад. То, что он увидел, его ничуть не обрадовало.

От места стоянки военных кораблей к ним легким бегом приближалась центурия римлян в полном вооружении. В голове колонны солдат, тащивших на себе массивные скутумы, Чайка разглядел центуриона в шлеме с поперечным плюмажем. На отвлеченные мысли времени не имелось, римляне вот-вот должны были приблизиться на расстояние полета копья, и тогда их мгновенно могла накрыть волна пилумов. А видны финикийцы были замечательно, — пожар, охвативший амбар и торговый корабль, разгорался. Да и рассвет почти наступил. Небо светлело на глазах. На стороне финикийцев был только дым от пожарища, то и дело закрывавший их от глаз преследователей.