Мятежник - Андрей Плеханов

– Опять блефуешь, старый лис! – осклабился демон. – И куда же ты собираешься перейти? В эту тухлую рыбу? Или, может быть, в чаек на берегу? Скатертью дорога! Здесь нет ни одного человека в пределах километра, а такая дистанция, насколько я знаю, для тебя непреодолима, неполноценный уродец! Честно говоря, мне ужасно надоело трепаться с тобой. Через несколько минут ты полетишь в Мир Тьмы, прямо в зубки к своим истосковавшимся братцам. Мне даже неинтересно, что они там будут с тобой делать. У меня слишком много дел здесь, в Цветном Мире. Я собираюсь заварить хорошую кашу, повеселиться и поиграть с людишками вдоволь. По-моему, они слишком расслабились и привыкли к легкой жизни за те тысячи лет, что ты не давал Духам свободного прохода в Цветной Мир!

«Эдвард, Эдвард, – мысленно позвала Лека. – Проснись! Не сдавайся так просто, Эдик! Сопротивляйся этому ублюдку!»

Человек дернулся, лицо его болезненно скривилось. Лека уловила постороннее движение где-то в потаенном уголке его сознания.

– Все, хватит. – Враг бросил на Леку взгляд, полный ненависти. – С тобой нельзя играть, Мятежник. Ты – хитрая опасная змея. Я даже разговаривать с тобой не буду. Я просто отрежу твою прелестную головку и воткну кол тебе в сердце. Дерева здесь хватает.

Он отвернулся и с треском выдрал доску из стены. Потом присел на корточки и начал строгать ее ножом, заостряя конец. Лека болталась на крюке, раскачиваясь от порывов ветра, налетающего через окно. Она выкинула из головы мысли о Мятежнике и Табунщике – не было ей дела до этих аморфных тварей, беззастенчиво выживающих людей из их тел. Лишь два человека во всем мире занимали ее сейчас – Эдвард и собственная персона.

«Эд, ты слышишь меня? – снова позвала она. – Эдик, милый мой, отзовись!»

«Да, да, – услышала она далекий голос. – Боже, что со мной?»

«Это я, Лена! Эдик, ты видишь что-нибудь?»

«Ничего... Темнота... Что со мной, Лена?»

«Ты в плену. В плену чужой воли. Ты должен проснуться, Эд. Ты должен собрать все свои силы. Иначе погибнем мы оба. Ты – сильный человек. Тебе будет больно, очень больно, но я знаю – ты сможешь...»

«Лена... что я должен делать?»

«Свет. Ты должен увидеть свет в этом мраке. Иди к свету! Как бы трудно тебе ни было, иди!»

«Свет... Я вижу его!..»

Сильный удар вернул Леку к реальности. Враг стоял перед ней, лицо его перекосилось от боли. Рука дрожала, пытаясь удержать нож.

– Прекрати, слышишь, ты, шлюха? Это не спасет тебя! – Человек упал на колени, из носа его потекла струйка алой крови.

Два Духа боролись сейчас за обладание этим телом. В безжизненном, черном зрачке замельтешили вспышки голубого пламени. Человек смотрел на Леку двумя разными глазами – голубым глазом Эдварда и огненным, прожигающим оком Зверя.

– Эдвард, иди к свету!!! – В голосе девушки появилась властная сила. – Именем Света, Именем Господним заклинаю тебя! Изыде дух поганый из раба Божия Эдварда! Аминь! – Лека боролась из последних сил, пытаясь удержать контакт с Эдом, вывести его из черной ямы бессознательности. Пурпурные круги поплыли у нее перед глазами, сердце билось медленно, судорожными бестолковыми толчками.

Рука человека медленно разжалась, и нож упал на пол. Эдвард пополз прочь от девушки, шатаясь и натыкаясь на связки рыбы, как слепой.

– Карат, Карат, ко мне! – прохрипел он, падая на бок. – Взять ее!

Шлепанье собачьих лап раздалось на лестнице. Огромная овчарка влетела в комнату, подобно черной молнии.

– Фас! Убей ее, Карат!

Пес прыгнул, метясь Леке в горло. Девушка завизжала, сделала отчаянное усилие, пытаясь ударить зверя ногами. Огромные когти проскребли по ее груди, оставив кровоточащие полосы. Собака отлетела к окну и прижалась к полу, готовясь к новому прыжку.

Что-то лопнуло в голове у Леки. Она уже не слышала Эдварда – нить, связывавшая их, разорвалась, и он полетел далеко вниз, в колодец забвения. Лека висела как труп – не осталось в ней больше ни капли силы.

– Что, сучонка, не нравится?! – Враг вскочил на ноги. – Ты не заслуживаешь легкой смерти! Я сожгу тебя живьем, вместе с этим сараем!

Раздался звон стекла. Из разбитого окна выметнулась рука и вцепилась в холку собаки. Карат взревел, пытаясь вырваться из удушающего захвата. Глаза пса вылезли из орбит. Лека увидела, как зверь поднялся в воздух, размахивая лапами, и вылетел через окно. Тяжелое тело глухо шлепнулось о землю внизу с коротким предсмертным визгом.

Демид ворвался в комнату в дожде стеклянных осколков. Лека смотрела на него тупым взглядом. Реакция же Врага была молниеносной – нож блеснул в воздухе и воткнулся в плечо Демида, пригвоздив его к стене.

Враг бросился на Демида как разъяренный бык, метя ему в живот деревянным колом. Дик схватил рукоятку ножа и вырвал его из плеча. Кровь хлынула фонтаном. Демид тут же бросился на пол, острый кол просвистел над его головой. Демид покатился кубарем, противник работал своим копьем с невероятной скоростью, пытаясь пронзить его. Но Демид уворачивался, оставляя на полу пятна крови. Наконец противник загнал его в угол – Лека могла видеть только спину Эдварда. Он поднял кол над собой. Лека завизжала и забилась на своей виселице.

В следующую секунду Враг согнулся пополам и полетел спиной вперед, выронив свое оружие. Он с треском врезался в стену и проломил ее. Последнее, что увидела Лека, – его ноги, мелькнувшие в расходящейся дыре.

Дик медленно поднялся из угла, зажимая рукой рану. Лицо его перекосилось от боли и ярости.

– Ну что, теперь довольна?

Он снял Леку с крючка, и девушка мешком свалилась на пол – ноги еще плохо слушались ее. Дик расстегнул рубашку, послюнявил ладонь и размазал кровь на том месте на плече, куда только что воткнулся нож.

– О, гляди-ка, зарастает! – На месте раны уже красовался свежий рубец. – Тебе это ни о чем не говорит, голубушка? Ты считаешь, что я уже окончательно перестал быть Защитником, что ты теперь одна такая? Что, если у меня нет Знака, меня уже можно списывать в утиль? Черта с два!

– Какой Знак? Демид, о чем ты говоришь?

– Что, думаешь, я так ничего и не вспомнил? Совсем дебилом стал? Твои мысли – главный источник информации! Ну-ка, что это за шрам у тебя на груди?

– Я же говорила, в детстве утюгом обожглась. Ну, Дем, перестань!

Лека попыталась загородиться от Демида, но он отодвинул ее руку, вцепился в край «шрама» и с треском оторвал его от кожи. В руке его остался искусственный рубец из синтетического материала, какие применяют гримировалыцики в кино. А на груди у Леки запульсировал красный ромб.

– Так, дело начинает проясняться... – Демид со шлепком прилепил белый «рубец» девушке на лоб. – Вставай, амазонка юная. Пойдем побеседуем с твоим приятелем, если он еще может говорить.

– Дем, подожди... – Лека со стоном поднялась на четвереньки. – Нам нужно обсудить...