Братство Света - Рональд Колд

— Вам, как я понимаю, кусок в горло не лезет? — старый эливенер с сожалением потряс опустевший мех. — Это правильно. Молодой организм, столько крови вокруг… Ничего, рыба не пропадет.

С этими словами он принялся чесать за ухом шевельнувшегося иир’ова.

— Конечно не пропадет! — воскликнул Рыбоед, и потянулся к снеди. Аграв немедленно заехал ему по уху. Старик вздрогнул так, словно удар пришелся по его лицу, и попросил:

— На сегодня — хватит насилия, я вас заклинаю Небесами!

Аграв угрюмо посматривал на растирающего покрасневшее ухо Рыбоеда, который давился невысказанными угрозами.

Вагр нарушил неловкое молчание:

— Похоже, отец Вельд, нам придется сегодня ночевать в этом гнезде Зла.

— Да, сын мой, мне не осилить пути до деревни, да и ваши силы не безграничны. Кроме того, раненым нужен уход, а мертвым — охрана. Ночные стервятники, ползающие, бегающие и летающие не оставят ничего для погребения, если мы удалимся.

— Ночевать здесь! — вскричал Рыбоед, затравленно оглядываясь вокруг. — Вы же обещали проводить меня назад!

— Заткнись! — Восклицание Вагра вновь заставило старика скривиться, как от боли. Он умоляюще покачал головой.

— Простите, отец, мою вспыльчивость. Рыбоед, ты же не бросишь родственника, в конце концов. Когда я обещал довести тебя до ворот, я еще не знал, что он…

Тут он осекся и посмотрел на Аграва. Но увидел только широкую спину товарища, который заинтересованно разглядывал искореженный ударами замок темницы.

В это время метс открыл глаза и рванулся, но руки старика удержали его на месте. Эливенер склонился к самому уху раненого и стал что-то тихо говорить на неведомом лесорубам языке. Вскоре бронзовокожий вновь затих. Наконец седобородый поднял лицо и проговорил севшим голосом:

— Мне немедленно необходим сон. Молодые люди, найдите пожалуйста нам место для ночлега.

Вагр набрал в легкие побольше воздуха и выдохнул целое облако пара.

— Отец Вельд, ночью будет очень и очень холодно.

— Правильно, сынок. Вам придется раздеть мертвых, им одежда уже не понадобится, и укрыть раненых. А мы станем греться у огня, благо древесины хватает.

Старик опустился прямо на землю и затих, прикрыв глаза. Вагр поманил пальцем Рыбоеда и одними губами сказал:

— Лучше сними верхнюю рубаху сам, а не то…

Возмущенный флоридянин всплеснул руками, но послушно снял шерстяную рубаху с длинными руками, оставшись в полотняной. Вагр укрыл тощее тело эливенера, подивившись сколько внутренних сил может скрываться в немощной плоти. Под рубахой еще оставалось место для метса, которого он и подтащил к Вельду.

— Ничего, Рыбоед, бывает. Я тебе свою отдам, новую, обшитую по вороту тесьмой, с каменной пуговицей. И ремень в придачу дам, с ножнами. Ты уж не скули. Пошли дрова рубить. Эй, Рыжий, собери доски от крыши, сооруди настил. Негоже раненым на голой земле спать.

— Да и мы себе зады отморозим. — Рыбоед испустил тяжелый вздох, поплевал на ладони и стал в сердцах разносить в щепы остатки двери. Вагр покачал головой, указывая на спящих, некоторые из которых во сне вздрагивали от каждого удара.

Несчастный Рыбоед плюнул под ноги Бородатому, и пошел за дровами дальше, к соседнему строению.

Вечерело, на небо выкатилась луна, крупные гроздья осенних звезд проступили сквозь тонкую пелену облаков. Давно стихли крики стервятников, но в районе лагуны слышались звуки, издаваемые ночной сменой могильщиков.

Вагр, преодолевая внутреннюю дрожь, снял с мертвых лохмотья и побыстрее выскочил из пропахшей кровью темницы. К тому времени Аграв соорудил из выломанных Ушанами досок настил, а Рыбоед притащил огромную груду щепок, вырубленных прямо из стен и углов строений, и теперь возился с костром.

— Этого надолго не хватит, лентяй! — Вагр кивнул Аграву, и они вместе, после недолгой возни, сняли с бронзовых петель разбитую дверь тюрьмы. Орудуя топорищем отобранного у Рыбоеда чекана, они быстро разобрали ее.

Постелив на настил тряпье, они стали перекладывать раненых. Ни одному из них не пришла в голову шальная мысль ночевать в строениях, построенных Нечистым, тем более, в проклятой темнице.

Тьма накрыла притихший форт, когда в неглубокой яме, вырытой Рыбоедом, весело затрещал огонь. Раненые и старик лежали рядом, накрытые верхними рубахами Аграва и несчастного обманутого рыбака, вполголоса оплакивавшего сломанное при разборе двери топорище. Его успокоил Аграв:

— Да ты сегодня стал просто богачом, старина! За твой паршивый чекан я отдам тебе пару отличных острог.

— Те, что ты выменял весной на ярмарке? — оживился Рыбоед.

Аграв сокрушенно кивнул и подмигнул товарищу. Тот хохотнул в кулак. В это время зашевелился старик. Он сел и обвел всех взглядом внимательных глаз.

— Спасибо, молодые люди. Небеса отблагодарят вас за доброту к ближнему.

— Оно конечно, — жалобно всхлипнул Рыбоед и плюнул прямо в огонь. Плевок получился жирным, шел он, видимо, «от сердца». Раздалось шипение, и тут распахнулись звериные глаза иир’ова.

Странное существо рывком уселось на настиле и огляделось вокруг, в поисках шипящего существа. Рыбоед в испуге отшатнулся.

Старый эливенер ласково положил свою морщинистую ладонь на лапу иир’ова, и острые когти лемута медленно втянулись внутрь:

— Все спокойно, друг мой. Вокруг одни друзья. Враги мертвы.

Существо издало длинный звук, похожий не столько на мурчание гигантского кота, сколько на речь сильно шепелявящего ребенка. Старик продолжал говорить с ним:

— Твоего родича слуги Нечистого увезли по реке. Прости, но я думаю, что слишком скоро мы его не увидим. Уверен, его нет в форте. Мы довольно долго были прикованы к одной цепи, чтобы я не почувствовал вблизи биения его сердца. Успокойся и поешь.

— Он что же, понимает тебя, старик? — спросил Рыбоед, с нескрываемым отвращением глядя, как существо жадно набросилось на копченую рыбу.

— Понимает, но не мою устную речь. Просто я в своих одиноких странствиях привык обращаться к зверям вслух, если это позволяет обстановка, чтобы как-то скрасить тоску по звукам человеческого языка.

Рыбоед широко открытыми глазами следил, как в пасти лемута исчезает хвост второй рыбины.

Аграв спросил, протягивая окоченевшие руки к огню:

— А как ты с ним говоришь? Колдовством?

Вагр ткнул было приятеля в бок, но эливенер не обиделся:

— Так же, как вылечил раны твоего друга, юноша. Силой мысли. Впрочем, ты еще не испытал на себе ее действие. Молодежи свойственен скептицизм, это нормально.

— Ага, — тупо сказал Аграв, и уставился в пляшущие языки огня. Он слишком устал сегодня, чтобы пытаться вникать в чужие слова, тем более, такие мудреные. В конце концов, ему было совершенно наплевать, как именно общается старый колдун с гигантским котом, искореженным Лучами Смерти. Меж тем, старый эливенер привстал и обратился к Вагру: