Здесь водятся чудовища - Андрэ Нортон

Тут Ник растерялся. Компас, на который он полагался раньше, остался в доме, вместе с остальными вещами. И он больше не доверял своим способностям в выборе направления, во всяком случае, после того, что произошло совсем недавно.

— Плохо, что Ланг — не гончая… он бы смог вывести нас…

— Но он может! Ах, ну почему, я не подумала об этом раньше?

Казалось, что Линда и на самом деле верила в то, что пекинес может вывести их, а Ник был удивлён её навязчивой идеей по поводу собаки.

— Поводок! Мне нужен для него поводок… — она опустила Ланга на землю и теперь оглядывалась вокруг себя, как будто то, что ей было нужно, могло материализоваться из воздуха лишь одной силой её желания.

— Подожди… может быть, нам подойдёт вот это. — Она схватила стелющуюся по земле лозу. Та оказалась прочной и сопротивлялась всем её попыткам вырвать её.

Ник ухватился за лозу, рванул посильнее и выдернул. У него не было, как у Линды, такого оптимизма насчёт того, что Ланг может вывести их из леса, но, может быть, Линда знает про пекинеса больше, чем он.

Линда очистила лозу от листьев и мелких отростков и прикрепила один конец её к ошейнику Ланга. Затем взяла маленького пса на руки, так, чтобы его глаза были на уровне её глаз.

— Ланг… домой… домой… домой… — она повторяла это с многозначительной настойчивостью, как будто это маленькое существо было в состоянии понять её. Ланг дважды пролаял. Линда повторила: — Домой… Ланг!

Пекинес без всяких колебаний повернулся и направился в лес. Линда нетерпеливо обернулась, когда Ланг натянул свой импровизированный поводок.

— Ты идёшь?

Ник мог бы отказаться, но у него всё равно не было других предложений. И, вообще говоря, действительно мог быть шанс, что она права по поводу Ланга в том, что он может помочь им вернуться. И Ник пошёл следом.

Очевидно, Ланг имел абсолютную уверенность в том, что делал. Он прокладывал свой петляющий путь среди деревьев без всяких колебаний. И, как показалось Нику, сама уверенность его продвижения кое-что обещала. Но даже когда они вышли из леса и смогли, наконец, увидеть на некотором расстоянии справа от себя фермерский дом, он всё ещё был лишь частично готов принять тот факт, что пекинес имеет способности быть проводником.

— Ведь я же говорила! — В голосе Линды звучали такие триумфальные нотки облегчения, что Ник предположил, что она, в конце концов, не так уж твёрдо уверена в способностях Ланга.

Тут она сорвала поводок из лозы, подхватила пекинеса на руки и понеслась к дому, который теперь казался ей не только лишь одной гарантией безопасности. Ник остановился на минуту, чтобы проверить небосвод. Ведь экипаж тарелки мог предвидеть их отход, и вдруг корабль кружится где-то у них над головами или неожиданно появится, словно из засады…

Но Линда бежала всё быстрее и была уже слишком далеко впереди него, чтобы ему удалось придержать её и призвать к благоразумию. И он спокойно пошёл следом за ней. Когда они оказались уже в непосредственной близости от двери, Ник увидел, что она не заперта на засов, а слегка приоткрыта. Означало ли это, что остальные ушли?..

Линда перешагнула через порог, а он был всего в двух-трёх шагах сзади неё. И едва Ник миновал дверной проём, дверь захлопнулась, и тут же с металлическим лязгом опустился на место засов.

Переход от солнечного света к затемнению в комнате был таким резким, что некоторое время Ник ничего не видел. Кто-то грубо ухватил его за руку. Он узнал голос Строуда.

— И что же, по-твоему, ты делаешь?

— Я должен как следует проучить тебя! — продолжал тот, и Ник почувствовал, что давление на руку возросло до болевых ощущений. — У тебя разума — меньше, чем у кролика!

— Убери свою руку! — Ник вышел из себя. Все его страхи, расстройства, злость на Линду из-за её глупости — всё взорвалось внутри него.

— Сэм! — Викарий втиснулся между ними как раз в тот момент, когда Строуд уклонился, приседая, от плохо рассчитанного удара, с лёгкостью человека, хорошо тренированного в таких делах.

Он выпустил руку, но Ник, тяжело дыша, не отступил.

— Не распускай свои руки, — повторил он, цедя слова сквозь зубы.

— Прекратите! — закричала Линда. — Ник всего лишь пошёл за мной…

— И что же вы там делали, красавица? — спросила леди Диана.

— Я отправилась за Лангом. Кто-то свистнул, и он выбежал… через окно во второй комнате. Я просто должна была бежать за ним. Это было самое лучшее, что я могла сделать… иначе она забрала бы его!

— Она? — Это спросил викарий. Теперь глаза Ника привыкли к полумраку комнаты. Он увидел, что вся компания плотно окружала их.

— Светящаяся девушка, в лесу. Она собиралась что-то дать Лангу… что-то съестное, как я думаю. Когда я попыталась выбить это из её руки, — голос у Линды задрожал, — моя… моя рука прошла прямо сквозь её руку!

Она замолчала, будто подумала, что ей не верят, и в течение одного или двух мгновений ответом ей была полная тишина. Затем заговорил Крокер, и грубость, звучавшая в его голосе, была почти такой же, как и в голосе Строуда, когда тот обвинял Ника.

— Как она выглядела… эта твоя девушка-призрак?

— Она… она почти с меня ростом, — сказала Линда. — Я так боялась за Ланга, что слишком плохо рассмотрела её, чтобы запомнить. Кажется, у неё каштановые волосы, и она была одета в зелёное. Спросите Ника, он разглядел её лучше. А когда моя рука прошла сквозь её руку… — Как только её голос затих, Ник увидел, что все повернулись к нему.

— Она… да, у неё были каштановые волосы, только, мне кажется, слегка красноватые. И они доходили ей до плеч. — Он пытался вспомнить все детали, какие только мог. Крокер подался вперёд, оттеснив Строуда, и так напряжённо слушал рассказ Ника, будто это было делом чрезвычайной важности. — Она носила зелёную одежду… плащ, как у Герольда… на нём вышита серебряная ветка с золотыми яблоками. Она была очень милая… Да, — память неожиданно подсказала ему ещё одну деталь, — у неё была небольшая родинка. Как раз вот здесь. — Он коснулся своего лица близ рта. — Это было легко заметить, потому что кожа у неё очень белая.

Он слышал, как дыхание Крокера стало походить на хрип, будто он задыхался.

— Но, — добавил Ник, что казалось ему особенно важным, — когда она исчезала, она плакала.

— Рита! — Крокер рванулся в сторону от остальных, повернулся к ним спиной, его плечи сгорбились.

— Или ещё одно видение, — тихо заметил Хедлет. — Мы ведь видели много таких иллюзий, Барри.

Крокер не повернулся, он закрыл лицо руками.

— Иллюзия могла бы быть направлена против нас, ведь это мы знали Риту. Эти же двое — нет! Так какова же цель представления им этой иллюзии? — Его голос был тихий и бесцветный. Нику показалось, что он сдерживает его из последних сил.

— Барри прав, — согласилась леди Диана. — Если только «люди» не пытаются заставить нас отправиться на её поиски… и создают подобные иллюзии, чтобы выманить нас отсюда.