Подводник - Александр Прозоров

Метать эти короткие копья никто не пытался – в плотной воде просто невозможно сделать замаха для хорошего броска. Но вот попасть в цель коротким тычком труда не представляло. Лишь бы дичь догадалась подплыть на нужное расстояние.

К концу второго дня они набрели на лежащие бок о бок деревянный и железный корабли – но оба успели прогнить настолько, что довериться им хотя бы на ночь Найл не решился, и поутру люди двинулись дальше.

Богиня оказалась благосклонна к своему преданному Посланнику, и через несколько часов он углядел черное пятно характерной вытянутой формы. Отряд повернул туда.

Больше всего правителя смущало, что внутри четкого мрачного силуэта грел темно-красный огонек слаборазвитого разума. Он даже засомневался – а не могли ли предки создать умный корабль? С них станется…

На ощупь тело корабля показалось на удивление гладким, без всяких следов коррозии. Посланник Богини несколько раз погладил его, удивляясь теплоте и совершенной, идеально гладкой полировке: ударопрочная пластмасса! Потом обошел вокруг.

Раз сделана из пластика – значит, почти наверняка не какой-нибудь дешевый трудяга, а дорогая яхта. Очень может статься, принцесса даже найдет себе на борту каких-нибудь дорогих украшений, зеркал или столь любимого ею хрусталя. Впрочем, хрусталь хрупок – во время катастрофы скорее всего разбился.

В длину суденышко оказалось в пять десятков шагов и с почти пятиметровой пробоиной в носовой части. Треть корпуса! Они, наверное, пошли на дно так быстро, что и понять ничего не успели. Найл постучал корабль ладонью по носу – а вдруг откликнется? Потом закинул щит на спину, обнажил меч и скользнул в отверстие.

Наружный корпус, внутренний. Внутренний уже из железа. Двойное дно. Предусмотрительно, на случай мелких повреждений. Посланник Богини выпрямился во внутреннем помещении, медленно огляделся. Вдоль стен лежат какие-то рыхлые кучи, на стенах и на полу сохранились массивные кольца. Грузовой трюм. Даже на самой дорогой яхте нужно место для перевозки продуктов, воды, инструмента, запчастей, хозяйственных припасов вроде полотенец, мыла и белья, и прочей ерунды. Дверь, хотя на ней имелись массивные запоры, была распахнута настежь. Да и не удивительно – не забудь моряки ее запереть, в момент аварии они лишились бы только припасов в трюме, а не всего судна.

Найл вышел в узкий проход, заглянул в дверь напротив. Точно такой же трюм, в котором плавает под потолком толстый слой из пластиковых ящиков. Если в них что-то и хранилось, то уже давно растворилось в морских водах. Посланник Богини заметил, что красное пятно разума наверху шевельнулось, переместилось с места на место.

«Ну надо же, разумный корабль! – перебрасывая щит из-за спины вперед, мысленно усмехнулся он своей наивности. – Просто какая-то тварь облюбовала яхту для проживания. Понравилось жить красиво…»

Он выбрался из трюма и стал медленно подниматься по трапу.

Огонек метнулся навстречу – Найл увидел перед собой стремительно приближающуюся белесую ауру и, сгруппировавшись за щитом, выбросил перед собой меч.

От сильного удара он скатился по трапу в самый низ, поставил щит поперек прохода, готовясь принять на него новый удар, но вместо этого услышал только грохот бьющегося между стен сильного тела. Похоже, меч вонзился куда-то в достаточно уязвимое место.

Найл немного выждал, затем поднялся на ноги, оглядывая свою жертву. Она была еще жива – аура продолжала очерчивать головастое тело. Но от левых жабр в стороны уже расползалась темная прореха поглощающей рыбу смерти. Это был всего лишь очень большой морской окунь.

Не желая попасть под удар хвоста, Посланник Богини вернулся во второй трюм и принялся перебрасывать оттуда в первый пластиковые ящики. Потом подхватил за жабры скатившуюся вниз рыбу, затянул под плавающие наверху коробки.

Окунь повернулся кверху брюхом и поднялся к ним. Сам Найл поднялся по трапу наверх и оказался в большой каюте.

Похоже, он попал в парадное помещение. Полуовальная комната с большими окнами, мягкий диван вдоль стен, ковер на полу. Но всю эту роскошь портили два обстоятельства. Первое – это покосившаяся деревянная дверь на палубу, герметично заделать которую не представлялось возможным, и толстый слой икры на полу и на всех предметах.

Несчастный окунь всего лишь охранял свою кладку…

Правитель Южных песков вернулся вниз, покачал ворот двери из стороны в сторону, потом закрыл дверь и ногой забил поворотный рычаг в закрытое положение. Затем выплыл наружу и сделал приглашающий жест Магине.

– Обидно, – сказал он, когда представилась возможность избавиться от воды в легких. – Представляешь, Мерлью, наверху отделка и обстановка, в которой жили только короли и князи времен предков. Диваны, ковры, столы, посуда, постели. А нам приходится торчать в трюме.

– Ну, так поднялся бы туда.

– Там столько дыр, что не удержишь даже пузырей.

– Ну и что? – пожала плечами Магиня. – Дышать можно не только воздухом. Стены не дадут пригодной для дыхания воде быстро смешаться с морской.

– Не-ет, – замотал головой Посланник Богини. – Лучше спать на ящиках, но дышать воздухом, чем на перине, но в воде.

– Как знаешь, Найл, – в голосе принцессы послышалась усмешка. – Ты же помнишь, что я готова исполнить любое твое пожелание. Коли предпочитаешь ящики, оставайся на них. Я вернусь через два дня.

Пробоина пришлась в борт почти у самого днища, на метр выше киля и немногим выше четверти метра над полом трюма. Поставив ящики на пол, удалось сделать относительно ровный и совершенно сухой пол. Поев, путники вытянулись во весь рост и быстро заснули.

– Мой господин, – проснулся Найл от осторожного прикосновения. – Вы спите, мой господин?

– Чего ты хочешь, Нефтис?

Девушка нависала сверху изумрудным изваянием: аура точно очерчивала ее тело, но не позволяла разглядеть отдельные черты – ресницы, брови, не позволял различить цвет глаз, губ. Он даже не видел, как шевелятся в разговоре губы. Посланник Богини осторожно протянул вперед руку. Она прошла сквозь зеленую грудь – Найл ощутил пальцами холодную керамику кирасы и тихо рассмеялся.

– Мой господин… – смешалась, услышав смех, телохранительница.

– Ты что-то хотела мне сказать, Нефтис?

– Я… Мне кажется, я вам в тягость… Я ничего не вижу. Я за все время не смогла добыть никакой добычи, не могу помочь. Не могу подготовить постель, принести мешок с припасами. Не могу защитить, если появится опасность.

– А что тут можно поделать, Нефтис? Темнота. Но ведь у вас все это получается!

– Ну и что? Ведь я – Посланник Богини.

– И у рыбаков тоже!

– Ну и что? Они всю жизнь провели в глубинах вод. Они привыкли.

– Все способны помогать вам в походе, и только от меня никакой пользы! Я думаю, мне следует уйти…

– Куда? Ты же сама сказала, что ничего не видишь! Куда ты денешься?