Рудная черта - Руслан Мельников

– Отходим, русич! – Бернгард потянул Всеволода от лаборатории. – Эржебетт оставим здесь. Лидерка закрыта сталью и серебром. Надеюсь, до нее не доберутся…

Всеволод покосился на вход в склеп. Туда упыри, в общем-то, и не рвались даже. Упыри сейчас наседали на умрунов.

– Там, за поворотом, есть решетка, – продолжал убеждать Бернгард, указывая на противоположный конец галереи. – У Томаса должен быть ключ. Можно запереть, перекрыть проход. Решетка задержит Пьющих. А нам всем нужно подниматься наверх, покуда путь свободен. Остановить Властителя нужно. Иначе Пьющих не одолеть.

– Ну, так поднимайся! Останови, если знаешь как! – отозвался Всеволод.

И пожелал про себя – искренне, страстно: «Чтоб вы там наверху оба… друг дружку… насмерть». О, это был бы самый предпочтительный исход!

Прежде чем Бернгард успел что-либо сказать в ответ, очередная волна многоголосого упыриного завывания вновь сотрясла спертый воздух подземелья. Вой оказался столь громким, что заглушил шум битвы. Прячем, на этот раз вой доносился с противоположного от склепа конца галереи. Твари, похоже, лезли в подземелье не только через дымоход алхимической лаборатории. Часть их прорвалась через верхние галереи.

– Ох, не вовремя! – скривился магистр. – Придется прорубаться с боем.

– Да уж пробьемся как-нибудь! – хмыкнул Всеволод.

С мертвой дружиной это, наверняка, будет не трудно.

– Пробьемся, – согласился Бернгард. – Ты, главное, не отставай. И в драку не лезь. Помни – нам нужна кровь Изначальных. Твоя кровь. Не позволяй проливать ее зря.

Ну конечно! Кровь Изначальных – вот о чем больше всего печется магистр.

– Не беспокойся, – хмуро ответил Всеволод. – Специально смертушки искать себе не стану.

Видимо, выцеженное сквозь зубы обещание не удовлетворило князя-магистра.

– Бранко, присмотри за русичем, – обратился Бернгард к волоху. – Выведи его отсюда во что бы то ни стало. Мне этим заниматься некогда. Я поведу своих рыцарей вперед – расчищать путь. Томас, ты перекроешь галерею. Той старой решеткой, за лабораторией… Как выберетесь наружу – ступайте в донжон. Там безопаснее. Я велел Конраду, если совсем плохо станет, уводить людей туда. А судя по тому, что творится здесь, дела наверху – неважные.

Волох серьезно кивнул. Однорукий кастелян растерянно захлопал глазами. Всеволод лишь плюнул в сердцах. Няньками его сейчас обставляли ну прямо как дите неразумное!

– За мной! – Бернгард взмахнул мечом, увлекая мертвую дружину во мрак подземной галереи.

Кто-то из умрунов – видимо, по приказу магистра – подхватил короткий обрубок факела, рассеченного саблей Бранко. Понес плюющийся искрами огонь, не щадя пальцев в кольчужной перчатке, не чувствуя боли.

Темнота отступала перед неживой дружиной. Быстро, безмолвно, но вовсе не бесшумно следовали за Властителем-магистром мертвые рыцари. Много рыцарей, длинной цепочкой.

Топот ног, звон доспехов…

Закованные в посеребренную броню снаружи и пропитанные серебром изнутри, специально обученные разить нечисть, но сами ставшие нечистью, умершие и поднятые из небытия вновь, подвластные воле своего магистра больше, чем при жизни, и обретшие со смертью неуязвимость, недоступную живым, они бежали, огибая стороной темных тварей, выплеснутых из лаборатории.

Валявшийся далеко в стороне факел Федора освещал мертвую дружину снизу. И вновь по стенам и сводам метались, плясали огромные, чудовищные тени. Тени колыхались, переплетались, сливались друг с другом. И, казалось, по подземелью бежит уже не отряд отдельных воинов, а быстро-быстро ползет единое многоногое, многорукое существо. Гигантская сколопендра, облаченная в броню и ощетинившаяся сталью.

Пожалуй, это была хорошая подмога тем, кто дрался наверху. Но способна ли она переломить ход битвы? Сейчас что-либо сказать на этот счет было трудно.