Тайные боги Земли - Александр Сухов

Чтобы избавиться от назойливого внимания дневного светила, перевернулся на другой бок и честно попытался заснуть. Однако легкое дыхание дамы и манящий запах, исходящий от ее тела, помимо воли взбудоражили мое мужское естество, заставляли кровь в жилах и артериях буквально кипеть от избытка тестостерона, адреналина и прочих гормонов. Не в состоянии обуздать неукротимое желание, я обнял спящую девушку и поцеловал ее в алый ротик. Настенька тут же открыла глазки, мгновенно все поняла и (вот же умница!) не стала корчить из себя изнуренную чрезмерными домогательствами супруга жену, которой, ко всему прочему, еще и на работу нужно успеть. К счастью, моей зазнобе не было нужды куда-то бежать, и мы с ней оторвались по полной…

Часам к десяти утра мне удалось все-таки выскользнуть из невыносимо притягательных объятий любвеобильной Анастасии. Откровенно говоря, чувствовал я себя как какой-нибудь героический звездоплаватель будущего, коему ценой неимоверных усилий удалось преодолеть тяготение железной звезды и направить звездолет к родной планете. Нарушительница святости семейных устоев, узнав о том, что у меня нет собственного мобильника, напоследок буквально навязала мне телефон с записанным на нем номером ее телефона. Заодно, подивившись моей дикости (за ненадобностью у меня никогда не было подобной игрушки), показала, как им пользоваться. Выйдя из подъезда, я повертел головой, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого не наблюдается, набрал в легкие воздуха и задушевно затянул:

На душе и легко, и тревожно,

Мы достигли чудесной поры:

Невозможное стало возможным,

Нам открылись другие миры.

Только мы б их пределов достичь не смогли,

Если б сердцем не слышали голос вдали:

Я – Земля!

Я своих провожаю питомцев,

Сыновей, дочерей.

Долетайте до самого Солнца

И домой возвращайтесь скорей![9]…

Допеть мне не позволила какая-то древняя старушенция, вышедшая из-за угла обшарпанной пятиэтажки. Бабка посмотрела на меня, как на чокнутого, и язвительно прокомментировала мое выступление:

– Не, милок, Кобзон Иосиф Давыдыч все равно поет лучше.

Какова бабка?! А? Обидела! Чес-слово обидела. Впрочем, я моментально сообразил, как отомстить этой замшелой ценительнице народных талантов.

– Бабуль?!

– Ась?

– А кто такой этот самый Иосиф Давыдыч? – с серьезной миной спросил я и, не дожидаясь ответа, двинул дальше.

От подобного проявления дремучей необразованности старушка буквально опешила и, поставив на тротуар хозяйственную сумку, перекрестилась, будто неожиданно столкнулась нос к носу с самим Лукавым.

«То-то, старая кочерга, – злорадно подумал я, – слава Богу, окромя твоего Кобзона есть, кого послушать на Руси». – И ускорил шаг, мурлыча себе под нос недавно подслушанную где-то песенку: – гитарр гитарр гитарр гитар, кам ту май будуаррр, бейба, ю эва посабилити плей ю виз ми…[10]

В половине одиннадцатого я уже имел беседу с дежурным офицером Пятого отделения милиции города Нелюбинска – капитаном с абсолютно лишенной волос и розовой, будто попка младенца, черепушкой. Поначалу высокое начальство не обратило на простого смертного никакого внимания. Пришлось немного покопаться в мозгах утомленного службой и хроническим безденежьем офицера. И буквально через четверть часа я изливал душу какому-то старлею по фамилии Бессмертных в кабинете с табличкой: «Оперативная группа. Майор Тарасов В.Ю.».

Душещипательный рассказ о том, как одного законопослушного налогоплательщика, возвращавшегося домой из длительной командировки, избили и оставили без денег и документов какие-то неизвестные хулиганы, на первых порах также не произвел на моего слушателя того эффекта, на который я рассчитывал. Впрочем, уже на пятой минуте нашей беседы опер (не без моего легкого вмешательства) сочувственно зацокал языком и начал проявлять трогательную заинтересованность…

– Значица, так, уважаемый Андрей Николаевич, – выслушав меня самым внимательным образом, констатировал старлей, – вам нужна справка об утере документов. Затем вам следует обратиться с ней в паспортный стол по месту регистрации и через месяц-два вам выдадут новые документы. Для начала изложите на бумаге все обстоятельства данного дела в произвольной форме, а также заявление на имя начальника отделения по форме…

Поскольку определенного места регистрации у меня не было уже лет как восемнадцать, пришлось «надавить» кое на кого, и всего-то через час я стал счастливым обладателем всех необходимых для предъявления в паспортный стол бумаг. Не лишним будет упомянуть, что буквально через полчаса после моего ухода, старший лейтенант Бессмертных по какой-то непонятной для него самого причине взял со стола папку с аккуратно выведенной на ней моей фамилией и инициалами и отправил ее в бумагорезательный агрегат, а еще через минуту и вовсе позабыл о том, что где-то на бескрайней Земле существует некий Шатун Андрей Николаевич.

Здание, в котором размещался паспортный стол, находилось в пяти минутах ходьбы от отделения милиции. Узкий душный коридор, толпа томящегося с самого утра до крайности обозленного люда. Чтобы добраться до заветной двери с надписью «Начальник паспортного стола Воробей Роза Нифонтовна. Без приглашения не входить» мне пришлось сделать наглую рожу, придать всей своей фигуре уверенный вид и во всеуслышание объявить, что мне назначено. Народ, конечно, возмутился, но, немного пороптав, смирился с явлением очередного блатного посетителя.

Роза Нифонтовна оказалась дамой весьма дородной лет за сорок. Несомненно она страдала каким-то патологическим пристрастием ко всякого рода драгоценным побрякушкам, ибо выглядела, как разряженная новогодняя елка. На каждом ее сосисочном пальце было по два, а то и по три перстня. Запястья украшены золотыми браслетами с камушками. На шее бусы, похоже, из натурального жемчуга. В ушах нечто колюче-искрящееся – немыслимо дорогое. Для полного комплекта не хватало кольца в нос и перед вами легитимный лидер какого-нибудь людоедского племени. Ассоциация с людоедами сформировалась в моей голове как-то сама собой, поскольку едва лишь я ввалился в начальственный кабинет, меня мгновенно просканировали, оценили, взвесили и прикинули, сколько во мне вкусного мяса, ценного сала и прочих полезных ингредиентов. Конечно, не в буквальном смысле, а в плане моей кредитоспособности и финансовой состоятельности, ибо Роза Нифонтовна была из той породы людей, которые ужасно не любят тратить свое драгоценное время на всякую непродуктивную ерунду. С помощью своих новых способностей я постарался сделать так, чтобы мои акции в глазах всемогущей паспортистки оказались на самом высоком уровне. Вопреки моим опасениям, «железная леди» изнутри оказалась мягкой и податливой, будто пластилин. Мне в считанные мгновения удалось сформировать в ее хитрющей, но не очень далекой головенке образ чуть ли не сказочного принца, появившегося в этом задрипанном городишке с одной лишь целью – осыпать Розу Нифонтовну Воробей всеми возможными земными благами.