Разбуженный дракон - Александр Мазин

Ронзангтондамени готова была обрушить на беднягу всю силу своего гнева, но вмешался Санти.

Он отнял у нее руку и положил ладонь на шею женщины, под тяжелый узел волос.

– Говори, не бойся,– мягко сказал он.

Слуга, все еще дрожа, задышал часто и шумно. Наконец ему удалось взять себя в руки, и он, запинаясь, проговорил:

– Прибыл сирхар, госпожа! Он просил передать Господину Дракона, что случилась беда! Моя вина, госпожа!

– Вот видишь, Ангнани,– мягко сказал Санти.– Мальчик не виноват.– И слуге: – Попроси его войти!

Ронзангтондамени все еще сердилась, но гнев ее уже угасал.

– Биорк не станет беспокоить нас по пустякам,– заметил юноша.– Ты понимаешь?

– Я понимаю только, что тебя опять отнимут у меня! – И через силу улыбнулась.– Да,– сказала она слуге.– Позови его, милый!

Узкие черные сапоги с каблуками в ладонь высотой простучали по деревянной лестнице, и сирхар вошел. На плечах Биорка – тяжелый, черный, как ночь, бархатный плащ, пронизанный серебряной канителью, на голове – серебряный крылатый шлем с золотым тыльником, касавшимся воротника плаща, отороченного черным искристым мехом. Красные и желтые камни на диадеме, казалось, полыхали собственным светом.

– Приветствую тебя, Женщина Гнона! – произнес сирхар, знаком удалив слугу. А потом подошел к вставшему Санти и протянул ему обе руки: – Рад видеть тебя, брат!

– Я тоже! – горячо отозвался юноша, сжав в ладонях твердые маленькие руки.

Вагар улыбнулся, небрежно отбросил в кресло великолепный плащ. Под плащом были коричневые штаны и простая куртка паутинной ткани, поверх которой Биорк надел стальную кольчугу без украшений.

– Приветствую тебя, сирхар! – важно проговорила Ронзангтондамени.– Что привело тебя в мой гостеприимный дом?

Биорк снял с головы корону и шлем и окончательно превратился из Правителя в солдата.

– Я сяду? – спросил он.

– Да, конечно! Попробуй вина, оно стоит того! Может, ты голоден?

– Нет. Я ужинал во Дворце. Но от вина не откажусь! Помнишь ли ты мальчика, что прилетел на драконе, Ронзангтондамени?

– Гестиона? Да, конечно!

– Я послал его с письмами в Империю. Вернее, попросил доставить их в Руну, моему другу! И рассчитывал получить ответ! Ведь для дракона путь из Империи в Урнгур – всего несколько дней!

– Владыка Судеб! – воскликнул Санти.– Прошел целый месяц!

– Месяц и еще шесть дней, если быть точным. Сегодня утром я велел одному из моих жрецов, у которого имеется кое-какой дар ясновидения, попробовать связаться с мальчиком.

– Ну и?..– спросил Санти, уже ощутив недоброе.

– Мой ясновидец ничего не разглядел. Но кое-что в его словах показалось мне странным. Он болтал что-то о Хаоровом Плаще, что застит ему глаза, и еще всякие глупости. Но я встревожен, Санти! Очень встревожен! Может, ты попробуешь посмотреть, а?

– Ясновидец из меня неважный,– проговорил юноша.– Конечно, я попробую, но…– Он попытался сосредоточиться и устремил взгляд в рыжее пламя светильника. Этайа говорила ему когда-то, что силы стихий – огня, воды, воздуха – усиливают Дар. Вероятно, так и было на самом деле, но Санти не увидел ровно ничего, кроме язычка пламени, и ничего не услышал, кроме невнятных бормочущих голосов.

– Нет! – сказал он.– Я – не тот, кто тебе нужен!

– Ты прав, сирхар! – неожиданно заявила Женщина Гнона.– Случилась беда!

– Ты видела, Ангнани? – повернулся к нейСанти.

– Я не видела! Но чувствую сильную магию рядом с этим мальчиком!

– Разве его не могли задержать там, на севере? – спросил Санти, которому очень не хотелось верить в плохое.

– Он не прилетел в империю! Я велел Енну, прорицателю, промыслить моего друга, светлорожденного Волода…

– И что же?

– Мой друг не получал вести от меня!

– А что было в письме? – спросила Ронзангтондамени.

– Описание событий! Все, что случилось с нами со времени Фаранга. И несколько просьб.

– Я свяжусь с бронзовым, что нес Гестиона! – сказал Санти.– Думаю, мне удастся. Если нет – Серый поможет мне. Я призову дракона сюда, и мы узнаем, когда и где он оставил мальчика, если оставил!

– Ты думаешь, с драконом все в порядке? – усомнился Биорк.

– Да! – уверенно произнес Санти, вспомнив о том, что произошло с ним на побережье.– Чтобы убить дракона, мало быть магом! Если честно, я даже не представляю, кем надо быть, чтобы справиться с драконом.

– Ну хорошо,– согласился Биорк.– Когда ты позовешь Серого?

– Завтра,– отвечал Санти.

– А почему не сейчас?

– Биорк! Взгляни за окно: сейчас ночь! Я обеспокоен не меньше тебя, но, если прошло уже больше месяца, разве решат что-либо несколько часов?

– Хорошо,– согласился Биорк.– Я переночую в твоем доме, Генани?

– Разумеется.

– Тогда вели приготовить мне комнату, и я оставлю вас!

Санти с интересом смотрел на кожаный кисет, пристегнутый к поясу воина. Прежде юноша его не видел. Внутри кисета было Нечто, обладающее Силой. Нечто знакомое. Юноша открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут вошел слуга, и Женщина Гнона приказала ему проводить Биорка в покои на первом этаже.

– Твой друг проницателен! – заметила Ронзангтондамени, едва Биорк вышел.

– Ты поняла это, когда он оставил нас одних? – рассеянно отозвался молодой человек.

– Именно. Санти!

Юноша обернулся и постарался изобразить приятную улыбку.

– Еще вина, Ангнани? – предложил он.

Женщина Гнона молча наполнила его бокал, поглядела, как Санти поднес его к губам…

– О мальчике можешь не беспокоиться,– сказала она.– Он жив.

Санти едва не поперхнулся вином. Это была интонация Этайи!

Он поставил бокал. Темно-красные, почти черные капли скатились на скатерть.

– Ты уверена?

Нижняя губа Женщины Гнона выдвинулась вперед, как бывало всегда, когда ее слова брали под сомнение.

«Она права!» – осознал юноша.

– Ты – спрятанное в земле сокровище! – проговорил он, не подозревая, насколько прав.

Ронзангтондамени улыбнулась, блеснув ровными зубами:

– Ты не споешь мне?

– Да.

Ронзангтондамени позвала слугу и велела принести инструмент. Через минуту на колени Санти лег черный лакированный футляр. Юноша открыл замок и бережно взял ситру. Струны ответили на прикосновение нежным аккордом. Санти прижался виском к твердому грифу, закрыл глаза. Пальцы его пробежали по струнам, наполнив голову тревожным рокотом. То была ситра Этайи.