Академия в подарок - Лина Алфеева

Хуже незваного гостя может быть только сосед повышенной приставучести. Не успеешь оглянуться, как он начнёт советовать, как питаться, с кем дружбу водить, что надевать, а в свободное от опеки время станет подрабатывать совестью. Мой соседушка оказался именно из таких. Луна ещё высоко стояла в небе, когда сверху раздалось звучное:

– Джинни, подъём!

Подлетев на постели, ошалело взглянула по сторонам, не понимая, где я и в чьей кровати нахожусь.

– Нет, вы только подумайте, с вечера сиганула в койку незнакомого мужчины, а с утра озирается так, словно её на этой самой лежанке самого драгоценного лишили…

– И тебе, Сайгар, доброе утро, – проворчала я, прикидывая, какие желания загадаю, когда стану ламповладелицей. Откуда-то снизошла уверенность, что я выберусь из заточения раньше соседа. Должна же восторжествовать высшая справедливость?

– Джинни, а давай мириться, – великодушно предложило небо.

Странно, мы вроде и не ссорились, но если соседу так хочется, то грех не сделать приятное. Особенно если лично для меня это в никакие дополнительные нагрузки не выльется.

Знала бы я, на что соглашаюсь!

– Идёт, мир! – торжественно объявила я и увидела перед собой торт.

Два яруса, залитые белым шоколадом, обсыпанные засахаренными лепестками роз, а по бокам крошечные шоколадные печеньки! Их в рот положи – на языке так и тают. От предвкушения в животе гулко заурчало. Нет, я всё-таки обожаю соседа. Сперва с кроватью помог, теперь вот тортиком обеспечил. Кажется, жизнь начинает налаживаться!

Быстро перебравшись на другой край кровати, уже хотела слизнуть сахарный лепесток, как торт исчез. Совсем исчез! Только и успела унюхать потрясающий аромат глазури.

– Сосед, это как понимать? Если таков твой способ мириться, то объясняю популярно: фиговый метод ты выбрал. Недейственный! Более того, чреватый обратной реакцией!

Торт появился снова и самым наглым образом завис перед носом. Протянула руку, палец утонул в мягкой зеркальной глазури. Вкуснотища! Но явно с подвохом. Я с подозрением уставилась на тортик. В ответ тот вылупился на меня – среди лепестков обозначились чьи-то чёрные глазки-бусинки. Взвизгнув, начала отползать. На поверхности глазури появились восемь мохнатых лапок. Сосед, зараза! Я же теперь до конца дней на торты смотреть не смогу!

– Сайгар, за что?! – взвыла я, кубарем скатываясь с кровати. Из торта выполз жирный упитанный паук и бодренько пополз в мою сторону.

– За неумение держать ментальные блоки, – наставительно пояснило небо.

– Неправда, я умею!

– Если загнать в угол и сообщить: «Внимание, Джинни! Грядет ментальная атака!» В этом случае есть вероятность, что ты соберёшь мозги в кучку и начнёшь блокировать. А если подкрасться неожиданно да подселить в сознание образ поинтереснее…

И тут до меня дошло, что голос раздавался не с неба. Вещал паучок, неторопливо прохаживаясь по краешку кровати.

– Ты неуч, Джинни. – Паучок обвиняюще ткнул в меня правой передней лапкой. – Неуч, который, сам того не желая, выдаст моё пребывание в лампе Даркану Шэлгару.

– Так какого ты тогда вообще голос подал? Парил бы и дальше в облаках!

– Думаешь, я не понял, что ты глаз на лампу положила и не собираешься с ней расставаться после отбытия наказания?

– Не верю!

– Я всерьёз обеспокоен тем, что ты махнула на себя рукой и препятствуешь раскрытию внутреннего потенциала…

– Издеваешься? За дуру полную держишь?

– Мне нужно, чтобы ты устроила меня на работу в Академию Магии, расположенную в Северном Аравите, – застенчиво пропищал паучок и присел на задние лапки.

– Сайгар, это ты ко мне сейчас как к джинну обращаешься?

– Ты же всё равно туда направляешься. Встретишься с местным руководством, передашь мои рекомендации, добавишь несколько слов от себя.

– И как я должна тебя характеризовать?

– Как крайне одарённого и толкового наставника! – объявил паучок и аж раздулся от собственной значимости.

– Слушай, ты, глюк мохнатый, а ну брысь, откуда пришёл, или я за себя не ручаюсь!

– Зря ты, Джинни, так со мной, – скорбно вздохнуло небо, а паучок из чёрненького вдруг стал конфетно-розовым и снова пополз в мою сторону.

– Стоять! Ты зачем перекрасился?

– Я не перекрасился, я мимикрировал! – Членистоногое остановилось и вылупило на меня наглые бриллиантовые глазки, а потом повернулось и продемонстрировало алмазные капельки на спине. – Нравится? Я теперь весь такой из себя гламурный, красивый, тебе будет очень-очень приятно меня видеть.

Осознание главного подвоха трансформировалось в еле слышный лепет:

– Где видеть?

– Рядом! – воинственно возвестил розовый гад и… очутился у меня на плече.

Я замерла, даже дышать перестала, а эта бесстыжая сволочь вскарабкалась по шее, угнездилась на макушке и принялась там шебуршать, обустраиваться.

– Так ты же не выходишь из лампы. – Вот не хотела показывать, как мне жутко и противно, а голос всё равно предательски задрожал.

– Я‑то не выхожу, – довольно проурчало небо. – Паучок – твой личный ментальный подселенец. Не прогонишь сама – останется навсегда.

Богиня! За что мне это?!

– За нежелание ставить ментальные блоки, – любезно напомнил сосед и тут же добавил: – Главное в любом учебном процессе – правильная мотивация.

А я‑то сокрушалась по поводу пузыриков. Не решил ли Даркан, что я с глобальным приветом. Если нет, то у него будет ещё возможность подумать в этом направлении. Потому что игнорировать мохнатое, восьмилапое ЭТО я не смогу. Даже если буду постоянно напоминать себе, что оно ненастоящее.

Ненастоящее довольно пискнуло и закопошилось активнее прежнего. Гадость какая!

Я предприняла последнюю попытку воззвать к Сайгару:

– Сосед, это нечестно. Магия Разума – основное направление элементалей Воздуха, но я же нечистокровная. Как мне с тобой тягаться?

– Молча! – прошипел паук. – Собрать мозги в кучку и постараться.

Сурово, но справедливо. Пришлось признать, с ментальной защитой я откровенно халявила. Минимальный уровень, поддерживаемый автоматически, защищал лишь от существ Радужного мира. Человеческому или эльфийскому магу я была не по зубам, а вот в мирах Четырёх Стихий приходилось увешиваться амулетами по самое не хочу. Но сейчас-то я не там! И родных подвесочек и колечек со мной нет. Я даже любимый золотой поясок, украшенный ляпис-лазурью, Ливию на хранение сдала. После вынесения приговора мне дали полчаса на сборы и объявили, что лампа не принимает никакую магию, кроме собственной. Так что я спрятала всё, что только смогла: драгоценности, амулеты и артефакты, редчайшие ингредиенты, любимые ароматические масла, летающий ковер. Ливия чуть кондрашка не хватила. Первоначальный вопрос «откуда?» быстро сменился воплем «за что?». От внезапно привалившего богатства крылан поначалу пытался отвертеться, но я закатила шумную и очень убедительную истерику. Раз не смогу пользоваться любимыми магическими штучками в ближайшую сотню лет, должна хотя бы быть уверена в их сохранности.