Место под солнцем - Андрей Васильев

– Удачи. – Проф явно опасался за нас. – И осторожнее, пожалуйста. Он очень нездоровое существо. И очень сильное.

– Ну, это нормально, – успокоил его я. – К тому же и мы все тут не без шороха в голове, согласитесь?

– Я с вами, – встрепенулась Настенька. – Мало ли что!

– Маленькая моя. – Вся эта сцена мне напоминала романы, которыми когда-то зачитывалась моя мама. Не то чтобы я сейчас по этому поводу растрогался, но на душе стало приятно. – Не думаешь же ты, что мы с ним на кулачках там биться будем? Дикий человек, заросший рыжим волосом, без мозгов и тормозов, к тому же еще, может, и прокачавший силу с телосложением… Оно мне надо – выяснять, кто из нас кому челюсть живее раздробит?

– А может, он и уровни даже получил, – внезапно добавил Трифон. – Они же есть в информационной таблице? Этот хмырь сколько уже народу убил, может, за них чего и дают?

Тут я усомнился. Я тоже двоих положил, и ничего подобного мне за это не капнуло. Впрочем, кто знает? Характеристики тоже отсыпают совершенно необъяснимо, как бог на душу положит, почему здесь должно быть по-другому?

– Пойду, – нахмурилась Настя. – Я все-таки…

– Все, споры окончены, – чуть повысил голос я. – Вы трое сидите здесь, а мы пошли. Павлик, антенну прихвати, которую ты отломал. Кто знает, может, у нашего волосатика уже и помощники появились. И вот еще что. Следите за тем костром. Когда все закончится, мы вам сигнал подадим – ветками помашем. Ну, вот так.

Я изобразил несколько беспорядочных движений руками над головой.

– Ясно? Когда вы огонь увидите, то знайте: все в порядке. А дальше сами решайте. Хотите – утра ждите, потом туда подтягивайтесь, хотите – потихоньку выдвигайтесь сразу. Но я бы посоветовал дождаться утра – неизвестно, в каком там состоянии люди, может, во вполне транспортабельном. Я это к чему – здесь вода, нам самим будет разумнее сюда прийти. Вероятнее всего, так и будет.

Шли молча. Павлик ощутимо беспокоился. Он помахивал антенной, которая посвистывала, описывая круги, и явно тем самым пытался придать себе вид бесстрашного героя. Я это осознавал, а потому не собирался мешать. Пусть его. Не думаю, что у него в реальном мире были подобные ситуации, полагаю, весь его боевой опыт насчитывает пару драк в школьном дворе, а может, и того не было. Да и у меня за спиной настоящих боевых операций нет, только имитационные схватки.

Но и особого страха я не испытывал – наследство генерала обеспечивало мне заранее выигрышный расклад, моральная же сторона проблемы в данной ситуации просто не существовала.

В том, что это стоянка именно Окуня, я убедился еще шагов за пятьдесят до нее. Ну кто еще мог так смачно реветь, мешая матерные слова и громогласный хохот.

– Ну что, пшек? Чё? Мало? Ну иди сюда, я тебе…

И дальше уже густая матерщина полилась, а за ней послышался звук удара. Видно, нашла себе волосатая детка какую-то новую цацу и сейчас с ней играет. Надо поспешить, а то поломает ее еще, а мне бы на эту игрушку до того момента глянуть. «Пшек»? Никак, к нему на огонек забрел гость из Речи Посполитой?

– А, пся крев! – снова зареготал утробный бас. – Не по душе?

– Павлик, в разговор не лезь, страхуй мою спину, – коротко приказал я юноше и ускорил шаг.

Костер горел ярко – видно, дров не жалели. Надо думать, рабы уже были припаханы на работы. Ну да, это в космос выходить долго, обратно в рабовладельческий строй упасть куда быстрее. Да и люди, сидевшие около огня, меньше всего напоминали успешных жителей в прошлом прогрессивной и развитой Земли. Обреченность и какое-то безразличие – вот что я увидел на их лицах. Всего полтора дня, и они сдались. Не слишком ли быстро?

А Окунь и впрямь был здоров, бродяга. Я пока видел только его спину, но и она внушала немалое уважение. Это был бугай метра под два ростом, натурально заросший рыжим волосом, и с широченными плечами. И он действительно бодро уродовал какого-то бедолагу. Точнее, он его душил, подняв в воздух одной рукой и сжимая его горло, причем было понятно, что это для него явно легкая задача. Врать не стану – в рукопашной я бы на себя не поставил. Уж очень этот гад здоров…

– Развлекаешься? – по возможности дружелюбно спросил я, щелкнув за спиной флажком предохранителя. Не то чтобы мои принципы не позволяли мне стрелять в спину – это все чушь. Просто так вышло. Сам не знаю почему. Старею, скорее всего.

Сначала ко мне повернулись лица сидевших около костра людей, Окунь же не спешил. Он отбросил в сторону почти задушенного бедолагу, прорычав:

– Ты это, пся крев, полежи тут. Подожди. Я сначала, вон, с новенькими перетру.

«А он и вправду не человек», – с легкой оторопью понял я, глядя в лицо тому, кто ко мне повернулся. Да в какое лицо? В морду! У человека не бывает глаз с вертикальными зрачками и таких зубов. Да это же вообще… Волк?

– Ы-ы-ы! – явно наслаждался выражением моего лица Окунь. – Круто, да? Я сначала злой был, думал, накололи меня эти умники, а сейчас, вон, все, как и обещали, получается. Я же оборотнем быть хотел! И стал!

О как. Значит, тут еще и оборотни есть. Нормально. Нет, в таком мире без пулемета не жизнь.

– Впечатляет, – сообщил я не лукавя. – А этого за что рихтуешь?

– Поляк он. – Окунь рыкнул, видно, на речь метаморфоза тоже повлияла. – Не люблю их. А ты что за черт такой?

– Смерть твоя скоропостижная, – решил не продолжать дискуссию я, к тому же ноги Окуня явно напряглись для прыжка. Он, несомненно, был из той породы зверолюдей, которые сначала брали собеседника за горло, а потом уже переходили к основному обсуждению вопросов.

Пистолет сухо кашлянул, но, увы, я не попал оборотню в лоб, как планировал, – зверь все-таки прыгнул. Не промахнулся, да это было бы и сложно, расстояние-то – всего-ничего. Но и не убил его. Пуля ударила Окуня в район ребер, явно снизив уровень его жизни, но не прикончив.

Ну ни фига себе, он и сигает, как волк, навесом как-то. Я кувыркнулся вправо, правда, в падении стрелять не решился. У меня и раньше-то этот номер не проходил, а уж сейчас…

Окунь завыл, покатившись по траве, это были совершенно уже не человеческие звуки, хотя отдельные слова все-таки я мог разобрать, что-то вроде: «Пушка» и «Тварь».

– Павлик, в сторону, – крикнул я, встав на одно колено и водя стволом. В прыжке Окунь проскочил изрядное расстояние, да еще и, получив пулю, покатился кубарем.