Академия магического права. Брюнетка в осаде - Азалия Еремеева

— Создатель! Моя цель предостеречь тебя, Кара! Андре не может дать тебе того, что ты хочешь!

— А с чего вы решили, что знаете о моих желаниях? Может быть, позволите мне самой, Ваша Честь, — я согнулась в шутовском поклоне, — решать, какие именно отношения строить с Андре? В конце концов, он уж точно не разочарует. Оборотни ведь весьма искусны.

— Кар-ра! — Глаза Себастьяна опасно вспыхнули. — Ты…

— Благодарю за беспокойство о моем моральном облике, Ваша Честь. Но больше не стоит так утруждаться. И, извините, мне пора, — выпалила я и, разорвав сферу «Тишины», выскочила в коридор.

За спиной послышался грохот удара кулака об стол.

Признаться, после такого демарша, первое время я переживала, что Себастьян попробует вновь меня подловить. Однако обошлось. Больше разговорами меня Верховный Судья не доставал.

Правда, игнорированием его пристальные и изучающие взгляды, назвать было сложно. Я ощущала их даже издалека, словно бы кто-то прикасался к моей коже, оставляя на ней чувствительные следы. А еще ругала себя за то, что так реагирую на этого мужчину.

Спасение находилось только в занятиях. И тут как нельзя кстати пришлось, что нагрузку факультета Защиты пересмотрели и добавили нам еще несколько предметов. Учеба позволяла отвлечься от непрошенных мыслей и наполняла приятным осознанием, что отныне мы переставали быть никчемным приложением к дипломам.

Хотя, признаться, новшества давались нелегко. Особенно если учесть, что приходилось наверстывать все благополучно прогулянное на первых трех курсах.

К тому же меня еще ждали тренировки. Под строгим надзором Андре и с его помощью мне удалось создавать и удерживать все большее количество энергетических полос.

Конечно, до полноценного щита все равно было еще очень далеко. И это не могло не злить, учитывая, сколько сил я вкладывала в занятия и как отчаянно хотела добиться успеха.

Не покидало ощущение, что мне не хватало какого-то толчка, прорыва, которые помогли бы завершить начатое. Так что я продолжала упорно тренироваться. Нетти и другие однокурсники даже начали сетовать, что я совсем измучила себя учебой, и мы почти не видимся.

Упрек был справедливым, особенно если учесть, что даже в столовой я редко заставала друзей, все чаще завтракая, обедая и ужиная в одиночестве. Хвала Создателю, после выволочки Андре троица особенно ретивых волчиц боялась даже смотреть в мою сторону. Остальные же просто окидывали меня недовольными взглядами, но никаких враждебных действий не предпринимали.

В общем, эти две недели прошли достаточно мирно, и так же мирно могли бы и закончиться… но увы. Пятничным вечером на выходе из столовой мне не повезло столкнуться с Галитаром.

— Надо же! Великолепная Кара и без своей свиты! — издевательским тоном протянул парень. — Куда же ты так спешишь, не глядя? Торопишься на свидание? Твоему папочке наконец-то удалось найти дурака, которому можно сплавить дочурку?

— Пристраивать детишек по сходной цене пока что только в обычаях семейки Мейпс, — отметила я, попутно пытаясь его обойти.

Не вышло: Галитар с перекошенным лицом перегородил дорогу.

— Ты! — прошипел он. — Завистливая гадина! Травишь мою сестру за то, что Вальтан предпочел ее.

Вокруг начал скапливаться народ.

— Я? — моему удивлению не было предела. — Смешно звучит, особенно если учесть, что это вы исходите ядом. Можете успокоиться. Я уже и думать забыла о вашей компании, твоей сестре и Вальтане. Можешь хоть сам на нем жениться, хоть Дейдру за него выдать, мне безразлично.

— Да ладно, ты же просто умираешь от зависти! Вся в своего папочку!

А вот это было уже перебором.

— Ты о чем? — Вскинулась я.

— Не строй из себя дуру. Все знают, что судья Торн ставит палки в колеса Себастьяну Броку потому, что завидует. Самому стать Верховным судьей силенок не хватило, вот он и исходит злобой. И своих дружков подначивает, а еще…

— Студент Мейпс! — раздался за моей спиной громовой голос судьи Атальгрина. — Еще одно слово и дальнейший разговор состоится в кабинете ректора. Думайте, что вы говорите об уважаемых людях!

Галитар, явно не ожидавший такой выволочки от собственного декана, замер и нервно сжал кулаки.

— А теперь марш в мой кабинет! — приказал Атальгрин. — И всем настоятельная просьба очистить место.

Наблюдавших нашу перепалку студентов, как и самого Галитара, словно ветром сдуло. Я тоже собиралась последовать их примеру, но была остановлена окликом декана судейского факультета.

— Ты в порядке, Кара?

— Да, — откликнулась я, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал от возмущения.

— Не переживай из-за слов этого глупого мальчишки, он сам не ведает, что несет, — неожиданно мягко произнес Атальгрин. — Твой отец — один из тех, на ком держится порядок в этом мире.

Услышать такие слова, да еще сказанные в таком тоне, от обычно холодного и даже, чего уж там, надменного декана стало приятной неожиданностью.

— Спасибо, Ваша Честь, — тихо поблагодарила я.

— Не за что. Я очень уважаю твоего отца, — ответил тот. Потом, будто принимая какое-то решение, чуть нахмурился и добавил: — Дам тебе один совет, Кара. Держись подальше от Роберта Тунгорма.

Ну ничего себе! От столь неожиданного предостережения я растерянно моргнула.

— Знаю, многие женщины в восхищении от него, — продолжал судья Атальгрин. — Но Роберт совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Будь осторожна.

— Я… не вхожу в число тех женщин, которые восхищаются судьей Тунгормом, Ваша Честь, — пробормотала я.

— А как же фото в «Элитаре»?

— Всего лишь совпадение и неудачный ракурс, — пояснила я, поморщившись. — Не было никакого поцелуя и уж тем более никакой помолвки.

Ответ декану понравился.

— Это радует. Значит, ты умнее многих глупышек, которые купились на фальшивый блеск Роберта Тунгорма.

В ответ только и смогла, что вежливо улыбнуться. И, еще раз поблагодарив декана за неожиданную поддержку в споре, направилась в свою комнату.

Всю дорогу в ушах звучал противный голос Галитара и его обвинения насчет отца. Я знала, конечно, что папа Себастьяна недолюбливает, но зависть, как мотив, исключала напрочь. Отец бы никогда не стал вредить общему делу и, как выразился Галитар, ставить палки в колеса из-за такого мелочного чувства. Нет, там что-то куда более серьезное. Что-то… о чем я пока не имела понятия.