Клэрити - Ким Харрингтон

Семья Роулинсонов проживала в двухэтажном доме, стоявшем в ряду одинаковых домиков, различающихся лишь цветом и оформлением лужайки. Наверное, году эдак в семидесятом Беркшир-драйв был милым местечком, но сегодня ничего особенного этот район из себя не представлял.

Габриэль сообщил мне, что просил отца поехать с нами, чтобы визит был официальным, но детектив отказался. И теперь мы должны были представиться школьными друзьями Билли.

По пути мы разработали план. К счастью, Роулинсоны никогда не бывали на наших сеансах и меня не видели. Соответственно, я могла изображать девушку Билли.

Габриэль постучал в дверь окрашенного в голубую краску дома (эта краска, должно быть, была хороша в банке, но на стенах выглядела слишком кричащей), и Бетти Роулинсон почти сразу возникла на пороге.

— Добрый день, миссис Роулинсон. Билли случайно нет дома? — спросил Габриэль.

Бетти улыбнулась.

— Вы его друзья? — спросила она.

— Да, — ответила я. — Но мы никак не можем отыскать его. В мотеле его нет.

— Здесь его тоже нет, — вздохнула она. — Но, пожалуйста, заходите.

Мы поднялись в столовую. На столе горой лежало неглаженое белье, и Бетти быстро переложила его в корзину.

— Извините, я не ждала гостей.

— Не беспокойтесь, — сказал Габриэль. — Это вы нас извините, что мы так ворвались, но, честно говоря, мы немного беспокоимся.

— На прошлой неделе мы виделись с Билли, — подключилась я. — Он взял у меня диски, и мы договорились встретиться в субботу вечером, чтобы он их вернул. Но он не появился, и мы никак не можем разыскать его. Я подумала: может, он заболел? Ну да, заболел и решил отлежаться дома.

— К сожалению, нет… — Бетти присела у стола и жестом пригласила нас сделать то же самое. — Мы с отцом тоже ищем его.

— А когда вы в последний раз видели его? — спросил Габриэль.

— В субботу он заезжал домой… — Бетти откашлялась и продолжила: — Я так удивилась, потому что была уже глубокая ночь. Я даже не знаю точно, сколько было времени. Я услышала какой-то шум. Герберт, мой муж, взял бейсбольную биту и пошел на звук — в комнату Билли. Билли был там и казался взволнованным.

— Он объяснил почему?

— Билли сказал, что соседи в мотеле оказались слишком шумными и он переночует здесь. Когда я поднялась в воскресенье, его уже не было, и с тех пор я его не видела. Мы звонили ему на сотовый, но автомат переключает на мобильную почту. На Билли это не похоже: он обычно заезжает или звонит нам каждый день.

Мы с Габриэлем переглянулись.

— А из дома ничего не пропало? Может быть, нет его одежды или чего-то еще? Может, он уехал куда-нибудь?

Миссис Роулинсон пожала плечами:

— Он забрал свою машину, серый пикап.

— Мы поищем, может, сможем найти его, — пообещал Габриэль.

Бетти пожала ему руку:

— Попросите, чтобы он сразу же позвонил мне, хорошо?

— Конечно, — сказала я и поднялась.

— Не хотите посмотреть свои диски у него в комнате? — предложила она. — Мне неудобно, что он не вернул их вам, как обещал.

— Если можно, — ответила я, стараясь сдержать радость.

— Конечно, конечно.

Бетти повела нас через коридор к комнате Билли. Уютом там и не пахло: двуспальная кровать и письменный стол. Над изголовьем кровати висел выцветший постер с изображением красотки в бикини.

— Посмотрите здесь, — сказала Бетти, выходя из комнаты.

Габриэль прошептал:

— Давай попробуй… ну, что ты там делаешь. Только, пожалуйста, побыстрее.

Несмотря на его просьбу, я двигалась по комнате медленно. Еще совсем недавно мне и в голову не могло прийти, что я окажусь в спальне Билли Роулинсона. Он травил меня с детства. Трудно сказать, почему он это делал — из-за моих способностей или просто потому, что я была легкой добычей. Но теперь мы поменялись местами: из жертвы я превратилась в охотницу, и охотилась я на его территории.

Открыв шкаф, я провела пальцами по одежде. Ничего… Коснулась дверных ручек, подушек, простыни. Ничего… Затем подошла к столу и поводила по нему руками. Тоже ничего.

Огорченная, я оперлась на стул перед столом. Через спинку была перекинута поношенная футболка. Я закрыла глаза…

…и увидела извивающиеся тела; в уши назойливо лезли стоны удовольствия. Видение было коротким, и меня не сразу осенило, что я наблюдаю за собственным братом, который занимается этим с Викторией. А Билли смотрел на них через дыру, проделанную в полу мотеля.

Я отдернула руки и отпрянула.

— Что такое? — спросил Габриэль. — У тебя получилось?

Я потрясла головой, избавляясь от обрывков видения:

— Нет, ничего.

Он поднял брови:

— У тебя ничего не вышло?

— Прости, — огрызнулась я. — Это тебе не мак-авто. Здесь нельзя сделать заказ.

Габриэль пожал плечами:

— Да я и не настаиваю. Правда, было похоже, что ты что-то видела…

— Нет, — соврала я и с ужасом подумала, что не могу наплести что-нибудь правдоподобное.

— Его мать говорила, что видела его за письменным столом той ночью, — сказал Габриэль. — Может, потрогаешь вещи на столе?

Я кивнула и провела рукой по стопке журналов. Ничего… Потом в руки мне попалась шариковая ручка. Я сжала ее и сразу увидела Билли, который что-то писал. Сердце его колотилось… Это было что-то очень важное.

— Он написал что-то, — произнесла я, огляделась и увидела стопку клейких листков. — Вот на этом…

— Будем надеяться, что у него хороший нажим, — сказал Габриэль, доставая из ящика карандаш. Держа его под небольшим углом, он стал покрывать листок легкими штрихами, пока на нем не проступили три слова:

Я видел тебя.