Сети зла - Владимир Лещенко

И еще стража… То есть стража их пока не ищет, но в этом-то все и дело!

Ага, вот и район пристаней.

Выйдя к причалам, она так и замерла на месте. Ну и ну!

На набережной, у входа на пристани, не прячась и не скрываясь, по-хозяйски расхаживали люди, которых тут вообще-то быть не должно.

Серые куртки «Крыс» – один, два, три… пять. Оборванцы в нарочито драных лохмотьях – отличительный признак швали с Восточной окраины – чуть ли не десяток. И вдобавок блестящие полуголыми торсами парни из числа портовых «крючников» – семь или восемь. Всего два десятка без малого, если, конечно, тут еще не околачиваются «тихари». И это в то время, когда обычно и недели не проходило, чтобы «крючники» не отметелили кого-то из «Крыс», а «восточные» не устроили драку с поножовщиной с «крючниками»!

Портовые стражники подчеркнуто не замечали их, как будто всем видом давая понять, что дела этих уважаемых обывателей их не касаются.

Вот один из крючников вразвалочку подошел к спешившей в порт молодой женщине в широкополой зюйдвестке – рыбачке, а может, матросской жене, – внимательно оглядел в упор оторопевшую горожанку и, помотав головой, вернулся к товарищам.

Совладав с собой, Орландина двинулась неторопливым шагом, повернув налево, к Рачьему рынку. Сердце ее буквально выскакивало из груди. И это все ради них с сестрой?

Можно было еще для очистки совести сунуться в Рыбный порт, к Старым причалам или на кладбище кораблей, но там наверняка тоже все перекрыто.

Во имя всех богов, сколько их там есть на земле, в небесах и на море! Да что, в конце концов, происходит?! Это какие же деньги надо вбухать в это дело?! И, главное, зачем?

Ее взор устремился туда, где в мареве покачивались на рейде, как отдыхающие киты, огромные корабли, слишком большие, чтобы войти в гавань. Суда, ходившие за Туманное море, в Вендию, в Чжунго и африканские земли. Построенные в заморских королевствах – Аунако, Эфиопии, королевстве Зангези и Конбо – в Империи уже не так много хорошего дерева. Гиганты, в трюмах которых полно всякой всячины – от сицилийского и куявского зерна, до строевого леса и огромных, с быка величиной, бочонков с вином. На таком корабле масса мест, где можно спрятаться. А если еще сунуть первому встретившемуся матросу пригоршню меди…

Однажды она уже плыла в трюме подобного судна. Когда их везли на Сицилию.

И потом видела, как горит такой корабль. Горит дымным смолистым пламенем несколько дней, и плавучий костер видно ночной порою на сотню миль.

Она еще раз прикинула расстояние. Пожалуй, если постараться, можно доплыть. Ей, но не сестре. И потом, те, кто так старательно перекрыл им все пути бегства, наверняка позаботились, чтобы на всех шести зерновозах уже знали о них, а также о том, куда их оттащить в случае чего. Сотня или даже пятьдесят монет за голову – достаточно большая сумма для простого матроса, чтобы кто-то решился спрятать их.

Ноги, непривычные к босому хождению, саднило. Пару раз Орландина наступала на острые обломки крабьего панциря и клешни омаров и еле-еле удерживалась от крепких солдатских выражений.

Если бы они изначально оказались по ту сторону стен, в Новом Городе или в Нахаловке… Но что толку думать о том, что было бы, если бы у бабушки был не тот орган, который есть!

Так, ругаясь и сетуя про себя, переодетая мальчиком амазонка покинула порт, добралась до квартала тряпичников, нырнула в почерневшие развалины, спугнув двух дряхлых бродяг (на всякий случай показав им кастет), и выбралась к Косматой горе – островку дикой природы среди огромного Сераписа.

На гору она, пожалуй, не тянула – это был хотя высокий и обрывистый, но холм. Склоны его круто уходи вверх. Они густо поросли ежевичником, колючим держидеревом, барбарисом и диким виноградом, которым из-за его неимоверной кислоты брезговали даже птицы.

Люди пробовали строиться тут, но регулярные оползни согнали прочь даже самых непритязательных. А после того, как полвека назад город тряхнуло подземными толчками и сразу несколько сотен обывателей оказались похороненными под обвалами, на Косматой больше никто не селился и даже бродяги почему-то избегали это место.

Только дети по своему детскому бесстрашию или глупости иной раз играли тут, и именно поэтому Орландине гора была неплохо знакома. И к счастью (определенно им с сестрой помогают какие-то боги), тот пустырь, где она впервые увидела Орланду, был недалеко от горы, так что дотащить едва пришедшую в себя монашку туда было хотя и нелегко, но вполне возможно.

Она бесстрашно углубилась в заросли, на вид совсем непроходимые. Впрочем, об осторожности не забывала. Ее шаг стал крадущимся и мягким, кошачьим, хотя если быть точнее, то шла не кошка, а скорее дикая северная рысь или юная самка леопарда. Осторожно, с пятки на носок, нащупывая дорогу перед собой, стараясь не стронуть камешек, не задеть ветку.

И когда она выскользнула на крошечную полянку, которую безошибочно нашла в почти непроходимой чаще кустарника, первой ее увидела не Орланда, сидевшая уставившись в землю, а устроившийся у той на плече Ваал.

– Сестра! – воскликнула послушница, подскакивая на месте (зверек скатился в траву, недовольно пискнув). – Ну как, ты нашла выход?

И столько истовой веры было в ее голосе, что у амазонки вдруг что-то защипало в глазах.

– Не так все просто, – сообщила Орландина. – Давай, садись и слушай…

По-военному быстро и коротко она изложила все, что увидела за свои пятичасовые странствия по Серапису.

– Вот оно как, – вздохнула, закончив рассказ. – Пока не так уж все плохо, – приободрила она явно приунывшую сестру. – Наши неприятели не понимают, в чем тут дело, и думают, что это какая-то сложная подстава. Сейчас все они разбираются между собой, и поэтому нас ищут только нанятые ими ребята. Подрядили их наспех, далеко не лучших, а тех, кто под руку подвернулся, не считая монеты. И чую, наниматель кто-то серьезный. Не стали бы «Кошки» так просто с Хромым заодно работать. Кто-то их… хорошо уговорил, скажем так. Знаешь, одно хорошо: делу с «синей пылью» хода не дали – иначе стража бы зверствовала. Так что голодом нас не уморят в любом случае.

Орланда, только недавно пришедшая в себя, не понимала и половины из того, что говорила ей обретенная вчерашним вечером при столь жутких и невероятных обстоятельствах сестра, осознавая лишь, что дела их плохи, очень плохи. И Орландина не замедлила подтвердить ее вывод.

– Ну это-то еще так-сяк, а вот что дальше будет… Завтра или послезавтра они там договорятся и за нас возьмется городская стража. А то еще подключат нищих. М-да, вот это будет номер!

Амазонка усмехнулась, но смеяться, если честно, было нечему. Сераписские нищие давно стали силой, с которой приходилось считаться не только властям, но и многочисленным городским бандам.

Или еще объявят на нас большой розыск и назначат по сотне монет за голову – так полгорода нас ловить начнет.