В огненном плену - Карен Мари Монинг

Невидимые вскакивают со своих кресел, Бэрронс поднимается, Риодан следом, и несколько секунд все мужчины в комнате принимают угрожающие позы, меряют друг друга взглядами, обсуждая удовольствие, которое получат, превратив эту комнату в бойню, и не дороже ли оно того, ради чего они вообще согласились на эту встречу. В тот миг, когда я уже уверена, что они сорвутся, а мы с Кэт будем покрыты кровью и ошметками костей, и мне придется отнять свое копье и все-таки им воспользоваться, Бэрронс рычит:

— Всем сесть! Быстро!

Никто не двигается. Я тихо смеюсь. Это ошибка. Риодан внезапно исчезает.

Когда он появляется снова, то держит Р’йана сзади. Покрытое шрамами предплечье давит Фее на горло. Риодан приближает губы к уху Принца и тихо говорит:

— Мне нужно напомнить о том, что я проделал с Вэлветом?

Р’йан шипит.

— Бэрронс сказал «сидеть», — произносит Риодан. — И повторять не будет. Как и я.

Когда он отталкивает Р’йана, тот падает на сиденье возле третьей стороны нашего квадрата. Глаза Светлого Принца сияют вызовом и ненавистью. Киалл и Рэт медленно возвращаются на свои места, с подчеркнутой ленью в движениях, словно делают это, потому что сами так решили, и ни по какой другой причине.

Я гляжу на четвертую сторону квадрата, размышляя, кого еще нам предстоит увидеть. А когда последний гость поднимается по лестнице и садится за наш стол, настает моя очередь взвиться.

Лица бандитов О’Банниона я узнаю с первого взгляда: я помогла убить двоих из них. Наш последний гость — ирландец, с белой кожей, густыми черными волосами, темными глазами и кровью древних саудовских предков в жилах. Широкоплечий и привлекательный в грубоватом, уличном стиле, он двигается с грацией, свойственной длинноногим и длинноруким.

Кэт приподнимается, побледнев.

— Шон? — говорит она. — Господи, ты-то что здесь делаешь?

Я перевожу взгляд с него на нее. Мне не нужен талант ши-видящей, чтобы разглядеть между ними сильное чувство.

— Да, что здесь делает О’Баннион? — присоединяюсь я к Кэт.

— Меня зовут Шон Фергюс Джеймсон, — говорит он с густым ирландским акцентом.

— Двоюродный брат Роки О, — добавляет Риодан. — Он старается не упоминать своей фамилии в некоторых заведениях.

— Почему он здесь? — повторяет Кэт, плавно опускаясь на свое место.

Отвечает ей Риодан:

— Ты смотришь на трех главных поставщиков товаров в этом городе: на меня, Принцев и представителя черного рынка — который унаследовал от своих предков некий Шон О’Баннион. Похоже, кошечка, твой парень кое-что провернул, работая в моем клубе. Подкупил моих поставщиков. Сумел войти в игру.

— Лишь потому, что ты дерешь три шкуры за самую обычную еду! — возмущается Шон. — У нас на улицах полно женщин и детей, которым никак не накопить, чтобы купить продукты по твоим ценам. А им тоже нужны хлеб и молоко.

— Вот ты и показал свое истинное лицо, О’Баннион, — говорит Риодан.

— Доброе и честное сердце? — резко спрашивает Кэт.

То, как Шон на нее смотрит, объясняет мне все: они любовники, и, подозреваю, уже давно. Как он собирается отстаивать свои позиции при таких конкурентах? О’Баннион единственный человек среди чудовищ.

Риодан прерывает Кэт бесстрастной улыбкой.

— Им все обычно и начинается. Но заканчивается зачастую другим. Если бы вы с ним говорили о том, о чем стоит вести разговоры, ты бы уже это знала.

— Не лезь в мои дела, — мягко предупреждает Кэт.

Риодан откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди.

— Начни всерьез заниматься своими делами, и я, возможно, не буду в них лезть. Дело, оставленное без надзора, выставляется на торги.

— Ты не имел права заставлять Шона работать в «Честерсе», — говорит Кэт. — Долг был моим, и отрабатывать его следовало мне.

Шон удивленно смотрит на нее.

— Заставлять? Какой долг? Моя работа никак с тобой не связана.

Кэт моргает и резко поворачивается к Риодану.

— Ты же сказал, что спросишь с него, а не с меня.

Риодан вскидывает бровь и насмешливо улыбается.

— О чем идет речь? — спрашивает Шон.

— Я сказал, Катарина, что в последнее время у меня сложности с персоналом, мои работники продолжают умирать, а твой Шон — неплохая кандидатура для того, чтобы заменить кого-нибудь из них. Я также сказал тебе, что О’Баннион волен уйти. Оба утверждения были правдой. Поначалу. Затем он решил воровать на моей территории, и я его уволил.

Тон Риодана отчетливо указывает на то, как ей повезло, что О’Банниона не убили. А я размышляю над тем, почему Риодан этого не сделал. Никто не может красть у него и остаться в живых… разве что у манипулятора с холодными глазами есть какая-то долгосрочная цель, ради которой он готов потерпеть существование в этом мире некоего идиота, — вот как Бэрронс терпит Принцев.

— Вы, свиньи, все болтаете и болтаете, не говоря ничего, что было бы интересно нам. Вас здесь слишком много. Нас недостаточно. Как и рабов, — говорит Рэт. — Мы требуем, чтобы за этим столом присутствовал еще кто-нибудь из Невидимых.

— Найдите еще одного Принца, и мы рассмотрим ваше предложение, — сухо говорит Риодан.

Круус заперт, а Кристиан у Алой Карги. Иными словами, фиг им, а не рассмотрение.

Р’йан молчит. Даже если кто-то из Светлых Принцев и уцелел, он явно не жаждет конкурировать с ними за трон Фей.

— Почему здесь Катарина? — спрашивает Шон.

Я отвечаю:

— Как грандмистрисс ши-видящих, она стоит на передовой линии защиты людей.

Я не добавляю, что она еще и сидит у Крууса на голове, сторожá его, чтобы он не выбрался. Я действительно надеюсь, что Кэт не откровенничала с Шоном на эту тему. Не зря говорится, что любой, с кем ты поделишься своим секретом, обязательно доверит его как минимум одному человеку. Количество посвященных растет по экспоненте и заканчивается тем, что весь мир знает то, что ты хотел бы скрыть.

Шон оценивающе смотрит на меня:

— А ты почему здесь?

Риодан отвечает:

— У Мак свои функции. Есть еще вопросы? Можешь обсудить их с Бэрронсом. Не нравятся те, кто сидит за этим столом, — найди способ от них избавиться. Но будь осторожен, потому что несложно найти способ избавиться от тебя. Человек.

Кэт огрызается:

— Оставь его в покое.

Я смотрю на нее, а она пытается взглядом послать Шону молчаливое сообщение. К несчастью, он слишком яростно таращится на Риодана, чтобы это заметить.

Кэт шумно выдыхает, и я тоже.

Мужчины за этим столом безжалостны. Единственный способ, с помощью которого Шон может надеяться конкурировать с ними в бизнесе, — стать таким же безжалостным. Как Принцы в некоторой степени стали цивилизованными, чтобы увеличить свои шансы на выживание, так и Шону придется стать варваром, чтобы повысить свои.