Сны суккуба - Райчел Мид

— Мы идем в богомерзкое местечко, где смешивают «Маргариту», — сообщил он. — Решили спросить, не хочешь ли ты присоединиться.

— А ты неблагодарная и злая, — сказал Питер, окидывая взглядом гостиную. — Не вижу елки.

Хью уставился на мой красный шелковый халатик.

— Ты думаешь в этом выйти?

— Нет, конечно. Просто я еще не собралась.

У всех троих изменилось вдруг выражение лица.

— По делу или с Сетом встречаешься? — спросил Хью.

— С Сетом.

— Гадство, — ругнулся Питер.

Вытащил из кармана какую-то купюру и вручил Хью.

— Вы что, ребята, спорите на мою личную жизнь?

— Да, — сказал Хью. — С самого начала. А уж какие у нас ставки на то, когда вы с Сетом соберетесь наконец переспать…

— Спорьте, спорьте. — Я скрестила руки на груди и прислонилась к стене возле телевизора. — Этого никогда не будет. Хотя Нифон и прилагает все усилия… Он тоже участвует в пари?

— Нет еще. А что за усилия? — спросил Коди.

Я рассказала о предложении Нифона купить душу Сета. К моему удивлению, это не потрясло их и не разгневало.

— Вообще-то, — медленно начал Хью, — я тоже об этом подумывал…

Я задохнулась от возмущения.

— Подумывал? Купить его душу?

— Ну да. Работа у меня такая… да и тебе это помогло бы.

— О господи.

— Если все-таки решишься, — быстро сказал Хью, — обращайся только ко мне. Я побью любые предложения Нифона.

— Заключив сделку, ты выбываешь из пари, — предупредил его Питер.

— Что? — возопил Хью. — Так нечестно!

— Еще как честно. У тебя будет преимущество…

— Боже. Уймитесь. Поверить не могу, что вы всерьез говорите о покупке души моего…

Тут мы почуяли еще одно излучение. Теплое, медовое. Благоухающее засахаренными яблоками.

— Тауни, — сказали мы хором.

Я открыла дверь, и Тауни, рыдая, бросилась мне на шею. Чуть не опрокинула на пол.

— Джорджина, — простонала она, — у меня ничего не получится, никогда. Никогда…

По щекам ее черными ручьями текла тушь. Я попыталась высвободиться из богатырских объятий.

— Тихо, тихо, — пробормотала я. — Все получится, обязательно.

Отпустив меня, она шмыгнула носом и вытерла глаза, размазав тушь еще сильней.

— Нет. Я так старалась, так старалась… но ничего не выходит.

Я оглянулась на друзей. Они таращились на меня, словно ожидая, что я немедленно объясню, отчего суккубу не удается переспать с мужчиной. Чему вряд ли могло найтись какое-то объяснение.

— Ладно, — сказала я наконец. — Успокойся, и попробуем разобраться. Только приведи себя в порядок сначала. Смотреть страшно.

— Не могу, — прорыдала она.

— Ты рассуждаешь как человек, — попрекнула я. — Преврати этот кошмар на лице в нормальный макияж.

— Не могу, — сказала она тверже. — Понимаешь? Не могу.

Я удивленно посмотрела на нее, и тут до меня дошло. Едва заметное свечение вокруг ее тела то ослабевало, то усиливалось. Она с трудом удерживалась в своем теперешнем обличье, так мало было у нее энергии. На превращения уже не хватало.

— Ого, — сказала я.

В таком скверном состоянии я видела суккуба впервые. Сама однажды осталась без энергии, но этому предшествовал бой с превращениями.

Из глаз Тауни снова хлынули слезы.

— Что теперь будет? Энергия кончится и… — Она захлебнулась рыданиями.

Я вздохнула. В жизни каждой девушки случаются моменты, когда нужно выбрать меньшее из зол. У суккубов они бывают довольно часто. В данную секунду выбор у меня был невелик. Или оставить все как есть, рискуя тем, что Нифон никогда не уедет из города. Или поцеловать Тауни.

Меньшее из зол.

Привстав на цыпочки, я прильнула губами к ее рту, заглушая рыдания. Ощутила вкус жевательной резинки… а может, губной помады. Поцелуй был не слишком долог — так, едва успели соприкоснуться языками, — но этого хватило. В нее хлынула волна моей энергии. Потом, прервав поцелуй, я отступила и окинула ее взглядом. Обличье Тауни стабилизировалось. А я стала еще слабее. Но все же до того плачевного состояния, в котором явилась она, мне было далеко.

Голубые глаза Тауни буквально на лоб полезли.

— Что… что это было?

— Поцелуй, — сухо сказала я. — Чему тебе тоже, видимо, предстоит научиться.

С ее лица все не сходило ошеломленное выражение, и я покачала головой.

— Мы — сосуды для жизненной энергии, Тауни. Обычно принимаем ее, но иногда и отдаем. Суккубы и инкубы могут делиться силой друг с другом. Той, что я дала тебе сейчас, на какое-то время хватит.

— Не знаю, — сказал вдруг Коди. — Может, дашь ей еще немножко, для верности?

Тауни потрогала губы, как будто чувствуя до сих пор мой поцелуй.

— Вот это да.

Потеки туши с ее лица исчезли. Оно вновь обрело сверхъестественное совершенство.

Я присела рядом с Питером на подлокотник кресла.

— Вот и славно. Теперь давай разбираться. Что случилось с Ником? Вы же вчера чуть ли не в обнимку ходили.

— Ну… — Она уставилась себе под ноги. — Потом разошлись.

— Как разошлись? Да у него от тебя слюнки текли!

— Ему нужно было задержаться, что-то там закончить. И я ушла. Сегодня позвонила, а он сказал, что не хочет свидания. Дал, мол, деньги просто на благотворительность, и ничего такого ему не надо.

— Так и сказал? — недоверчиво спросила я. — А что ты ему до этого говорила?

— Когда — до этого?

— Когда позвонила. Сразу предложила встретиться?

— Нет… сперва мы поболтали. Немножко, правда. К концу он, похоже, заскучал.

Да уж. На занимательного собеседника Тауни никак не тянула. Что она могла ему наговорить, чтобы отпугнуть, оставалось только гадать.

— Понятно, — сказала я с горечью.

Ник казался беспроигрышным вариантом.

— Видно, разговаривать тебе с ними вовсе не стоит. А что насчет работы в стриптиз-клубе? Узнавала?

Вид у нее сделался такой, будто она снова собралась плакать.

— Узнавала! Сказали, не гожусь.

Тут уже и парни не выдержали.

— Не годишься в стриптизерши? Как это? — изумился Коди.

— Ты что, раздеваться не умеешь? — спросил Хью.

— Танцевать, сказали, не умею.