Пятно кровавой луны - Эдуард Веркин

– И тогда цыганка ему и сказала – завтра ночью к тебе придет смерть. А он ее спросил, что ему делать. А она ему и сказала – тут уже ничего не сделать, ты должен просто ждать. Мужик говорит: давай я тебе все деньги отдам, все отдам, а ты смерть куда-нибудь отведешь. Она ему отвечает, что, мол, как ни старайся, а даже за все деньги, что ни есть, ничего не сделаешь. Если только кто добровольно, без денег, за тебя согласится смерть встретить. Ну, мужик подумал и пошел искать, кто за него смерть согласиться принять. Пошел сначала в больницу, к смертельным больным. К одному подходит, к другому подходит – никто не соглашается за него помирать. Говорят, что хоть и смертельно больные, а надежда всегда есть. А вдруг чудо? Мужик говорит: какое чудо, чудес не бывает. А они все равно не хотят. Тогда он пошел к старикам старым. А те ему – ни дня, говорят, не уступим, сами все до конца доживем, до крошки, до последней капельки. Мужик тогда расстроился, пошел в кабак, в ресторан то есть. Вина выпил и спрашивает у официанта, скажи, друг, кому больше всего жизнь не мила? Официант ему и порекомендовал одного самоубийцу. Отправился тогда мужик к самоубийце. Давай, говорит, тебе ведь уже все равно, а я еще пожить хочу. А самоубийца ему и отвечает: каждый умирает сам за себя, я за тебя умирать не собираюсь. Пришел мужик домой, ничего своим домашним не сказал, а сам лег спать. А уснуть не может, боится. Ну, как полночь наступила, он вообще затрясся. Ждет смерть. А никто не приходит. А он ждет и ждет. Ничего, тишина. А потом вдруг в час ночи слышит: в окно скребется будто кто-то, как коготками по стеклу – скры-скры. Он весь потом холодным покрылся даже. А потом в дверь звонить начали. Позвонят – и тишина на минуту. Позвонят – и тишина. И звонят, и звонят, как робот будто звонит или кто неживой. А мужик терпеливый попался, лежит и не встает. Около часа, наверное, звонили, а потом перестали. Мужик решил, что все, смерть ушла. Пошел на кухню, воды выпил, спать лег. А потом на следующее утро глядь в дет

скую, а сын его и помер. Смерть разозлилась, что он ее не впустил, и забрала кто под руку попался.

– Ну и что? – спросил Корзун.

– Ничего, – зевнул Малина. – Он пожил неделю, пожил другую, а потом взял и повесился.

– Нормальная история, – протянул Борев. – Забавная…

– К нам кто-то вчера стучался ночью, – сказал Корзун.

– Куда стучался? – присвистнул Борев. – У нас ведь даже двери-то нет!

– Двери нет, а стучались, – гнул свое Корзун. – Такие вот дела.

– Не открывали? – насторожился Малина.

– Открыл, а под дверью крыса дохлая валяется, – вздохнул Борев.

– И что?! – воскликнул Корзун.

– Ничего. Я ее тебе, старина Корзун, под гамак положил…

Корзун перевалился из гамака и стал ползать по полу, искать крысу.

– Нету ничего. – Он выпрямился и с угрозой поглядел на Борева. – Сейчас я тебе, Борев, в глаз дам…

Но идею дать в глаз Бореву никто не поддержал, все остались холодны и равнодушны к кровожадным корзунским замыслам. Корзун постоял посреди палатки, подумал, а потом вернулся в гамак.

– Я тебе, Борев, завтра в глаз дам, – сказал он. – С утра. Завтра мне лучше видно будет.

– Зря, – сказал Борев. – Зря. А то смотри, Корзун, до завтра не доживешь еще… Крысу-то тебе не зря, наверное, подкинули…

– А может, Борев, это ее тебе подкинули, а? – Корзун бил правым кулаком в левую ладонь. – А может, Борев, на тебе уже тоже пятно? Ты чего сегодня купаться не ходил?

Борев не ответил.

– Я знаю, почему он не ходил, – хихикнул Малина. – Вчера в реке кость нашли. Перец из третьего отряда купался и наступил на что-то. Сунул руку в воду и вытащил кость с остатками мяса. Он решил, что человеческая, и как заорет! А кость оказалась коровьей…

– Дурак ты, – покачал головой Борев. – Это вам всем сказали, что кость коровья. Чтобы вы, дурни, не перепугались и не поразбегались. А на самом деле она совсем не коровья. Ты думаешь, эту кость просто так в реке нашли? Нет. Это потому, что в реке рыба такая завелась, она все мясо до костей только так объедает.

Борев отвязал окошко и принюхался к ночному воздуху. Пахло лесом, болотом и почему-то канифолью.

– А я к этому мясу уже привык, – вдруг сказал Малина. – Оно даже вкусное. На говядину похоже.

– Вот так, – вздохнул Борев. – Сначала начинают есть такое мясо, потом на теле пятна всякие появляются…

– Мы же договаривались! – возмутился Корзун. – Договаривались это мясо не есть! Ты же зуб давал!

Малина лежа пожал плечами.