Дороги и сны - Оксана Панкеева

— У Саши должен быть другой ключ, — устало подсказал Кантор, видя, как разволновался бедный старый музыкант.

Вот, опять о том же… Вчера Виктор, кажется, упоминал, что намерен как следует напиться, чтобы забыть о виденном воочию Повелителе. И можно смело спорить на дюжину бутылок холодного пива в похмельное утро, что как раз об этом он не забыл. Зато напрочь забыл о Канторе и обо всем, что с ним связано.

— Ах, ну тогда я ей сейчас позвоню…

— Нет-нет… Подождите… Не сейчас. Можно немного попозже?

Не хватало еще показываться перед этой малолетней язвой в таком неприглядном виде! И дело даже не в том, что она непременно скажет все, что подумает. Дело в том, что скажет она чистую правду, на которую нечего будет возразить.

Кантор даже согласился с внутренними голосами: ради того, чтобы отсрочить свидание с беспощадной кузиной, он готов был на любой подвиг. В том числе поднять себя с дивана, вспомнить вчерашние инструкции касательно денег и сходить все-таки за пивом.

Мафей поднял пистолет, начал целиться, поймал себя на том, что неосознанно пытается придать своему лицу то великолепно-непроницаемое выражение, с каким упражнялся в стрельбе кузен Шеллар, тут же устыдился, сердито закусил губу и в результате выстрелил, практически не целясь.

Фантом, несомненно изображавший Повелителя, только ради душевного спокойствия Жака — одетого, с почти неслышным чмоканьем пропустил сквозь себя пулю, обрисовав светящейся дырой место попадания. Такое попадание не причинило бы вреда реальному Повелителю, даже если б он был живым и смертным.

Мафей тихо ругнулся по-мистралийски.

— Так тоже не работает… — сделал вывод Жак, ощупывая нечто невидимое глазу между стрелком и мишенью. — Может, мы зря взяли за основу классический метод? Может, надо было что-то принципиально новое придумать?

— Может… — проворчал принц, зачем-то оглянувшись на дверь. Наверное, все никак не мог успокоиться, что придворные маги опять уединились для обсуждения каких-то глобальных проблем, а его, как всегда, не позвали. — А мы точно посчитали исходные данные? Скорость полета, силу удара, все, что с цифрами связано?

— Слушай, за кого ты меня держишь? Я что, по-твоему, с радаром стоял и скорость мерил? Я попросился у мэтра Альберто слазить в Мегасеть и все цифры взял из справочников на сайте по старинному оружию.

— А если у вас оно было не такое?

— Уверяю тебя, уж точно не слабее. Я специально с запасом взял. Нет, тут вся хрень в структуре щита. Не годится классика, говорю тебе. Если бы проблему можно было решить, просто усилив что-то уже известное, тот же мэтр Хирон еще несколько лет назад такой щит создал бы.

Мафей аккуратно отложил оружие и критически оглядел фантом. Действительно жаль, что нельзя его, как Элмар когда-то мечтал, мечом рубануть или отпинать ногами…

— А что тогда?

— Ну давай для начала подумаем над основным принципом. Супертвердость, чтобы отскакивало, или супервязкость, чтобы, соответственно, застревало?

— Да надо оба варианта по очереди проработать. Эх, знать бы, не работали ли над этим вопросом мэтр Истран или мэтр Хирон и не осталось ли у них каких-нибудь записей…

— Разве что о том, как у них ничего не получилось, — хмыкнул Жак. — Тоже по-своему полезно было бы — узнать, какие гипотезы уже отработаны и признаны негодными… Но ничего такого у нас нет, так что давай начинать заново, с чистого экрана.

Одним коротким жестом развеяв фантом, Мафей принялся собирать патроны и укладывать в специальный ларец пистолет, любезно предоставленный его величеством Элвисом в придачу к тиру. Для теоретических изысканий экспериментальный полигон не требовался — достаточно тихого кабинета и удобного кресла… Да, кстати, кресло — это было бы самое то…

Сегодня Мафей впервые попробовал встать на ноги и, похоже, переоценил свои силы. Хотя кости уже срослись, отвыкшие от работы мышцы плохо слушались и быстро уставали. Пожалуй, рано он решил, что нужда в левитации или костылях отпала и можно свободно передвигаться на своих двоих. С другой стороны, попробуй он стрелять, вися в воздухе, его бы просто снесло отдачей…

— У тебя идеи есть? — поинтересовался он, все-таки взлетая на несколько пальцев над полом.

— Насчет щита? Пока никаких. А что?

— У меня тоже. А насчет чего-нибудь другого?

— В смысле?

— Ты же не просто так уточнил, правда?

— Ну поймал, поймал. — Жак грустно улыбнулся и поднял ларец с оружием. — Насчет «чего-то другого» — есть. Но об этом я хотел перекинуться парой слов с нашим другом Морковкой, а вы, чародеи скоропалительные, уволокли меня оттуда, не приводя в сознание.

— А что конкретно ты хотел с ним обсудить и почему об этом нельзя посоветоваться со мной?

В голосе Мафея слышался очень явственный намек на то, что от друга он ожидал несколько большей откровенности и дальнейшая скрытность может быстренько уравнять его с зазнавшимися взрослыми, которые не зовут юного принца на всякие важные совещания, хотя ничуть не стесняются использовать как телепортиста.

Жак тяжко вздохнул:

— Ну как ты думаешь, у самого рыжика могут быть тайны, которыми он просто не может поделиться с тобой и прочими магами?

— А с тобой — может?

— А со мной и не надо.

— То есть ты сам догадался? А это правда важно? Может, нам стоит потихоньку смотаться туда, пока почтенные мэтры заняты делом?

— С тобой вдвоем? Нет уж, уволь, я не умею, как мэтресса Морриган, голыми руками крокодилам хвосты отрывать.

— Ерунда, я умею. К тому же я необязательно должен промахнуться. А ты можешь объяснить, в чем дело, не раскрывая чужих тайн? Например, чем это может быть полезно?

— Например… вот мы тогда так и не придумали, как попасть в Первый Оазис…

— А! Я понял! — Мафей на радостях подпрыгнул, позабыв, что уже не стоит на твердой земле, и стукнулся макушкой о потолок. — Ты о том, что у Морковки в подвале такой же тайник, как в каморке мэтра Альберто, и там есть телепортационная машина!

— Умница, — еще тяжелее вздохнул Жак. — Шеллар бы тобой гордился. Ты-то как догадался?

— Во-первых, я чувствовал, что Вик меня постоянно где-то в чем-то дурит, — охотно поделился ходом своих рассуждений довольный Мафей. — Я же эльф, я такие вещи чувствую. Во-вторых, он часто уходит из дому, и я из любопытства весь этот дом обшарил. У него в подвале есть потайная дверь, которую я не смог открыть, да и обнаружил только с помощью магии. Фонит оттуда. А в-третьих, что у него может быть такого секретного, о чем ты мгновенно догадался, а кроме тебя — никто?

— М-да, все-таки не зря тебя наставник думать учил. Научил, на мою голову.

— И ты молчал! Нет, я понимаю, трепаться во всеуслышание о чужих тайнах нехорошо. Но ты один знаешь способ решения самого важного сейчас вопроса, над которым сломали головы все знакомые маги, и ты отказываешься поговорить с Морковкой только потому, что струсил телепортироваться со мной? Жак, нельзя же настолько бояться всего на свете! Я прыгал по мирам один, сидя в кресле, и никто меня там не съел!