Божественная шкатулка - Барри Лонгиер

Ночь стояла студеная. Когда холодная заря начала окрашивать рассветное небо, мы оказались у дорожной развилки. Южная дорога обещала привести к захолустному городишке Нарви близ Королевской дороги. Северная – к высокогорной местности, где обитают племена серкеров, чаки и омергунтов. Мы выбрали северную, по которой и проехали несколько миль. Не доезжая местечка под названием Абуни, сошли с дороги и углубились в чащу леса, где вскоре решили сделать привал. Рош и Руутер оправились назад, чтобы запутать наши следы.

Я спешился и встал возле своего коня. Из ноздрей скакуна вырывался жаркий пар. Чтобы согреть руки, я принялся энергично растирать их. Ко мне подошла Синдия, в руках она держала какой-то узелок.

– Попробуйте расслабиться и немного отдохнуть. Вам еще понадобятся силы.

– Почему мы путешествуем ночью, а остановки делаем днем?

– Сейчас слишком холодно, чтобы делать остановку ночью.

Я презрительно фыркнул.

– Но и не слишком тепло.

– Скоро станет теплее.

– А почему бы нам не отдохнуть в соседней деревушке? По крайней мере там хотя бы есть признаки цивилизации.

– Единственный признак цивилизованности для жителей Абуни в том, что некоторое – и весьма значительное – их количество считают, что деньги – это именно то, ради чего стоит убивать и умирать. – Синдия понадежнее перехватила свой узелок. – Мы не будем туда заезжать. Отдыхайте здесь.

Костер наш был крошечным, но я все-таки старался подобраться к нему как можно ближе. У меня и в мыслях не было мстить зловредной Гетерис за то, что та пожелала меня спалить. Синдия сидела напротив, на другой стороне костра. Тайю расположился слева. По какой-то непонятной причине этой ночью он не пожелал спать бок о бок со мной. Я посмотрел на Синдию – она накинула на себя одеяло и завернулась в него. Потом посмотрел на Роша. Тот последовал примеру жрицы и приготовился ко сну. После того как стражник смежил веки, омергунт Руутер, как мне показалось, сделался более дружелюбным, но я тоже предпочел завернуться в одеяло и немного подремать. Я никогда еще в своей жизни не испытывал такой жуткой усталости, однако заснуть все равно не удавалось. Я стал смотреть на огонь, думая об оракуле Гетерис.

Ведомый Зеркалом Второго, Герой будет найден Вторым, который будет выбран отцовской рукой, будет храним Первым, удостоится любви Зеркала и будет сожжен Зеркалом для того, чтобы стать поглощенным дымом.

Я никогда не питал особого доверия к значению слов, во всяком случае, доверял им не больше, чем своенравным лошадям. Если я являюсь Зеркалом Тайю, тогда именно я стану Проводником Героя. Однако что значит «Проводник» для богов, которые редко выражаются с особой точностью? Проводник хорошо знает местность, а что до меня, то единственные места, которые я неплохо знал, – это грязные улочки на задворках Искандара. Если схватка с легендарным Манку состоится в другом месте, то вряд ли от меня будет какой-нибудь толк в роли Проводника.

Я перевернулся на правый бок и оказался лицом к лицу с божественной шкатулкой. Ее поверхность цвета меда, разбавленного жженым сахаром, излучала какой-то спокойный теплый свет. Я полностью вытащил из нее один из ящичков и принялся внимательно его рассматривать. Он был сделан достаточно искусно, хотя ничего особо выдающегося в его конструкции я не заметил. На донышке была отпечатана необычная, имеющая форму паука, эмблема. Под ней стояла надпись: «Капис из порта Вуба».

Никакой, значит, не бог сотворил эту вещицу. Создал ее незнакомый краснодеревщик из далекого порта Вуба, что находится на западном побережье Зивенской империи. Я поднял шкатулку. Она была уже готова задвинуть ящичек на место, когда я заглянул в образовавшееся отверстие. На какое-то короткое мгновение перед моим взглядом в этом отверстии возник Рош. После этого меня буквально захлестнула волна непонятных ощущений. Когда я вновь наконец обрел некое подобие равновесия, то еще раз заглянул в то же самое отверстие.

Передо мной промелькнула вся жизнь Роша.

Вот он еще ребенком в одиночку вошел в Нантский храм, движимый желанием получить образование, стать нантским стражником и позднее, дав обет, – жрецом.

Вскоре после того, как ему исполнилось восемнадцать, он как-то раз остановился на ступеньках Нантского храма, желая понаблюдать за сменой караула стражников перед храмом на противоположной стороне площади.

В тот день собралась большая толпа зевак, однако вовсе не затем, чтобы полюбоваться архитектурными красотами. На гетеринских стражниках были расшитые золотом одежды, а в руках – ярко сверкавшие на солнце алебарды – и все ради ее проклятого, жуткого высочества Третии, верховной жрицы. Она лично руководила сменой караула с возвышения, специально воздвигнутого для этой торжественной церемонии, за фонтаном, находившимся на все той же храмовой площади. В тот день собирались праздновать Хронтин – особый праздник божества Хронтии – бесполого существа, благоговейно почитаемого гетеринами. Имели место слухи, что на церемонии будет присутствовать лично его величество король.

Площадь была запружена народом. Большинство собравшихся желали принять участие в религиозной службе – ожидалось, что верховная жрица проведет ее непосредственно перед сменой караула. Многим из присутствующих было суждено стать свидетелями грандиозного зрелища. И лишь совсем немногим из них было предначертано вызвать беспорядки.

Не успела Третия занять место на возвышении за фонтаном, как из разных мест в толпе раздались свист и улюлюканье. Некоторые из смутьянов в следующее же мгновение были повержены на землю ударами истинных верующих, другие же богохульники успели обрушить на ее преосвященство град камней и булыжников. Была вызвана вся гетеринская стража, которая тут же принялась без разбору прорубать себе путь в толпе.

Первой инстинктивной мыслью юного Роша стало желание бежать куда глаза глядят, подальше от Нантского храма. Но тут он увидел, как пожилую женщину сбили с ног и какой-то мужчина поспешил помочь ей подняться на ноги. Охваченная безумной паникой толпа грозила насмерть затоптать ее.

Расталкивая толпу, Рош бросился спасать женщину. При помощи пожилого мужчины ему удалось поднять ее, но в этот же миг стражник, вооруженный алебардой, налетел на них и, схватив женщину за горло, лишил ее жизни. Разгневанный старик выхватил нож и яростно сцепился со стражником. Последний вовремя успел воспользоваться пистолетом и выстрелил своему противнику прямо в грудь.

Клокоча от ярости, юный Рош увидел, что стражник под действием толчка, нанесенного ему противником, покачнулся назад. Юноша тут же налетел на него, схватил валявшийся на земле нож убитого старика и вонзил его в левый висок стражника. Когда он осознал случившееся, на какое-то мгновение все вокруг стихло. В следующий миг юноша вскочил на ноги и бросился наутек.