Поддай пару! - Терри Пратчетт

Аристократы, если так их можно было назвать, презирали саму идею поездов, полагая, что это подтолкнет низшие классы общества перемещаться куда вздумается, вместо того чтобы прибегать по первому зову. Но были и такие, которых Мокриц сразу узнавал: старые пройдохи, которые сначала убедят тебя, что они все из себя безобидные и, возможно, даже чуточку тронутые, а потом как блеснет огонь в глазах, и – бах! – они скрутят тебя сильнее, чем удав, и все с этаким огонечком.

Лорд Андердейл, один такой джентльмен, накачал Мокрица неприличным количеством джина и бренди, безостановочно перечисляя свои условия:

– Вот смотри, молодой человек (раз огонек). Разрешу я тебе провести свои рельсы по моей земле, если мы договоримся о маршруте, и тебе это ни гроша не будет стоить, если ты согласен на бесплатную транспортировку моих грузов, во-первых, и во-вторых, построй погрузочную станцию ровно там, где я укажу, и чтобы я тоже мог поехать куда захочу, просто помахав машинисту рукой. Вот так, молодой человек (два огонек), и я катаюсь бесплатно, и мой груз тоже бесплатно. Договорились?

Мокриц выглянул в красивое сводчатое окно, увидел дым, поднимавшийся из-за вековых деревьев, и спросил:

– А что конкретно у тебя за груз, господин?

Старик с прекрасными длинными белыми волосами и такой же бородой ответил:

– Если тебе так уж интересно, то слушай: железная руда с высоким содержанием свинца и цинка. Ага, вижу, у тебя опять пустой стакан. Я настаиваю на том, чтобы ты выпил еще бренди – такой холодный день сегодня, правда (три огонек)?

Мокриц улыбнулся и сказал:

– О, ты хорошо торгуешься, пойми меня правильно (огонек, огонек, ОГОНЕК!)… Поскольку наш проект и так слишком много весит в отношении металлов, может, обсудим денежный эквивалент? В том, конечно, случае, если наши землемеры не найдут никаких проблем с плотностью твоих почв, например.

– Ну, господин Мокриц, поскольку ты до последней капли выпил весь бренди, что я тебе наливал, и все еще трезв как стеклышко, я признаюсь, ты меня покорил, – и тут Мокриц явно почувствовал легкие признаки опьянения, когда старик продолжил: – Должен сказать, что вчера со мной связался человек, который назвался представителем недавно открывшейся в Великом Кочане железнодорожной компании.

Да, Мокриц слышал о ней, и это была настоящая компания, только без единого паровоза и без единого мастера уровня Дика, который мог бы усмирить живой пар. Он подозревал, что доверчивые клиенты принесут им немало денег, а потом, когда наберется достаточно, красивый кабинет опустеет, а господа организаторы, наклеив новые усы, перебегут на новое место, чтобы открыть следующую железнодорожную компанию. Отчасти Мокриц рвался стать одним из них, но потом он вспоминал: эй, я и так один из них, только в этот раз компания будет работать.

– Оказывается, – продолжал лорд Андердейл, – они собираются изготовить двигатель, многократно превышающий возможности того, что демонстрируется в Анк-Морпорке. – Старик рассмеялся, не получив никакой реакции со стороны Мокрица, и сказал: – Ты говоришь, что представляешь железнодорожную компанию, господин фон Липвиг. Ну так у твоей компании завелась… компания!

Мокриц профессионально отрыгнул, тщательно улучив момент.

– Может, и так, господин, но у нас – ик! – есть рабочий двигатель, и это гвоздь сезона в Анк-Морпорке! – Тут Мокриц велел своему языку слегка заплетаться и продолжил: – Так почему бы нам как благородным людям не договориться и не пожать друг другу руки, если мы друг друга поняли? – Он встал, чуть пошатнулся, увидел дополнительный огонек в глазах старика и возликовал.

Чуть позднее, на конюшне, когда он садился на коня, чтобы ехать домой, Мокриц подвел итоги дня. Эта игра была ему слишком хорошо известна. Он заметил ловушку, он был к ней готов, а потому договоренность о поставках руды и доступе к железной дороге была вполне разумной, хотя и чуть более выгодной для железной дороги, ибо нечего пожилым джентльменам спаивать доверчивых юношей, особенно когда в их распоряжении находится больше земли, чем может понадобиться любому нормальному человеку. Да уж, подумал Мокриц. Моральный компас? Он улыбнулся.

Перед тем как сесть верхом, Мокриц осторожно снял с себя две грелки и резиновую трубку. С улыбкой на лице он очень аккуратно поместил обе грелки в большой седельный мешок с подкладкой. Старик и впрямь зря пытался его напоить. Это было так… неэтично.

Вернувшись в город, Мокриц направился сразу в самый центр владений Гарри Короля, взбежал по лестнице в его контору и бросил ему на стол очередной пакет документов, подготовленный Стукпостуком. Там содержалась информация обо всех посредниках, с которыми он имел дело, об арендной плате, об обговоренных маршрутах.

– Это для твоих людей, Гарри, а это тебе, – и он поставил на стол большой ящик с бутылками.

Гарри уставился на него и произнес:

– За каким еще чертом?

Мокриц пожал плечами и постучал себе по носу.

– Понимаешь, Гарри, какая штука. Многие из тех, с кем мне пришлось иметь дело, – пожилые уже люди, которые считают себя хитрецами и пытаются накачать меня дорогим алкоголем, полагая, что так смогут выторговать более выгодные условия. И ты не подумай, конечно, я выпил все, что мне наливали! Нет! Не смотри на меня так! Я умею пить. Я очень хорошо умею пить и с удовольствием докладываю, что резина никак не влияет на вкус виски, качественного бренди и лучшего джина от Джинкина Пивомеса.

– Отлично сработано, господин фон Липвиг. Я всегда знал, что ты очень наблюдательный человек, и мне приятно видеть мастера… за работой. А теперь иди за мной, господин фон Липвиг, и смотри не расплещи.

За несколько недель участок изменился до неузнаваемости: большие кузнечные цехи, которые прежде громыхали за Карьерным переулком, целиком были перевезены сюда из центра города, и интенсивность ковки, подлаживаясь под ритм железнодорожного производства, многократно возросла.

Гарри был чрезвычайно горд, ведь если на фекалии слетались мухи, то на стук молотка – райские птицы. Вокруг стояла какофония, и Гарри кричал:

– Големы – замечательные ребята! Никогда не опаздывают, никогда не болеют. И главное, им нравится работать! Ну а мне нравятся те, кому нравится работать: гоблины, големы… будь ты хоть черт-те кем, мне плевать, лишь бы работал хорошо. – Он задумался и уточнил: – И слюной сильно не капал. Только посмотри, они бьют по наковальне прямо кулаками. Я очень бы хотел взять их побольше, но ты же знаешь, как оно.

Мокриц оглядел огненную преисподнюю, которую представляли собой кузницы. В духоте этой адовой печи он с трудом отличал големов от людей. Все были одеты в кожаные комбинезоны, но только големы держали раскаленные докрасна железки голыми руками. Огонь печей озарял серое небо, и в воздухе стоял нескончаемый звон. А штабели свежевыкованных рельсов росли прямо на глазах.

Мокриц кивнул, потому что в царившем лязге и грохоте все равно не было никакой возможности нормально разговаривать. Ну конечно, он знал, «как оно». Если коротко, то граждане Анк-Морпорка, от которых ожидали исполнения самой тяжелой работы, такие как големы и тролли, начинали осознавать, что они – если им этого не хочется – вовсе не обязаны браться за непосильную работу только потому, что она была им по силам. Ведь это был Анк-Морпорк, где человек жил свободной жизнью, даже если, строго говоря, человеком не был.