Новое королевство - Личия Троиси

Карва — это один из многочисленных городов Земли Солнца; так, по крайней мере, было в прошлом. Самые обычные каменные дома и безмятежная суета — вот отличительные признаки родных мест Дубэ. Примерно на расстоянии одного километра от стен города расположился огромный военный лагерь, и это обстоятельство круто изменило всю жизнь вокруг. Карва кишела солдатами, стекавшимися сюда со всех подконтрольных Дохору земель. Местные жители, казалось, с трудом привыкали к их разнузданной манере грубо окликать подавальщиков в тавернах и торговцев на улицах. Но около лагеря всегда толпилось множество беженцев, следовавших за войсками в надежде получить горячую пищу или какую-нибудь работу. Вся эта картина напомнила Дубэ Макрат; война постепенно меняла облик Земли Солнца, превращая каждый город в боевой аванпост.

Разбойница посмотрела на Леарко: казалось, он был в некотором замешательстве. Себя она постаралась убедить в том, что это никоим образом не должно было ее касаться.

Наконец принц вместе со своими спутницами добрался до цели своего путешествия, и одно это уже было великим благом. Дубэ в присутствии молодого человека испытывала некоторое неудобство, но ей никак не удавалось понять, что было тому причиной.

Путники направились в сторону лагеря. У входа постовые приветствовали принца почтительным поклоном, но Леарко проследовал дальше, не удостоив их даже взглядом. Он обратился к проходившему мимо солдату:

— Где Фора?

Холодок пробежал по спине Дубэ при упоминании этого имени. Разбойница замерла от страха: Фора был самым преданным полководцем Дохора. Именно он вместе с Леарко, прямо у нее на глазах, устроил в Земле Ветра казнь восставших, и именно он толкнул девушку на ограбление, после которого началось разрушительное действие ее проклятия.

Охватившая Дубэ паника длилась не более одного мгновения, затем она сделала глубокий вдох: ей довелось разговаривать с ним не более двух раз, да и то с закрытым лицом, поэтому узнать девушку теперь он не сможет.

— В конце улицы, в главном шатре, господин.

Леарко прибавил шагу. Когда они приблизились к палатке, Дубэ вдруг остановилась, удерживая Теану за руку. Принц, обернувшись, заметил, должно быть, ее волнение.

— Вы зайдете вместе со мной, я намерен поручить ему заботы о вас.

Этого как раз и не хотелось бы. Дубэ только кивнула.

Шатер был обставлен с необыкновенной роскошью, а в углу стояла складная походная кровать, которая по своему великолепию не уступала королевскому ложу.

Сбоку на массивном складном столе возвышалась серебряная ваза с фруктами. Фора сидел в глубине палатки на резном стуле. Очаровательная хрупкая женщина растирала губкой его спину и шею. Несмотря на то, что ему уже перевалило за пятьдесят, он по-прежнему обладал могучим телом с могучей мускулатурой.

Разбойнице никак не удавалось сдержать дрожь. От вида его свирепого лица, которое сейчас, однако, выражало спокойное умиротворение, все ее тело наполнилось безудержной яростью. Этот человек обманул ее; ведь именно он претворил в жизнь план Дохора о пожизненном наказании Дубэ.

Знак проклятия горел на ее руке: душераздирающий стон зверя насквозь пронизывал мозг девушки. Дубэ закрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Она отчетливо понимала, что обуревающая ее жажда крови была результатом не только наложенного на нее проклятия.

Леарко опустился на колени, Теана и Дубэ поспешили сделать то же самое.

— Дядя…

— А вот и ты! — перебил его Фора, грубо отстраняя прислуживавшую ему женщину. — Любимый племянник. — Его смех был подобен раскату грома. — Встань, встань скорее. Ведь ты принц.

Леарко с опущенной головой послушно встал.

Фора с силой хлопнул его по плечу, а затем перевел взгляд на девушек:

— А это кто такие?

И, не дожидаясь ответа, двинулся им навстречу. Он взял за руки обеих девушек, вынуждая их сделать шаг навстречу, затем внимательно на них посмотрел.

— Что, скромный боевой трофей? Особенно вот эта, — сказал он, указывая на Дубэ, и снова разразился грубым смехом. — Не думал, что ты такой… Однако это не так уж плохо. Мне нравится, что ты наконец начинаешь наслаждаться всеми прелестями жизни.

Леарко был невозмутим.

— Я купил их на невольничьем рынке в Сельве. Это две сестры. Та, что помоложе, — жрица культа.

Дубэ в тот момент испытала к Теане чувство искренней благодарности за то, что та, проявив сообразительность, купила рубашки с длинными рукавами. Таким образом разбойница могла скрыть клеймо на своей руке; слишком велика была вероятность того, что Фора узнает его.

— Меня это не волнует. Достаточно того, что они нравятся тебе, — возразил тот, снова усаживаясь на стул. Он подал служанке знак, чтобы та продолжила делать массаж. — Позволю себе также заметить, что у меня гораздо больше вкуса… — добавил он, указывая глазами на женщину, стоявшую у него за спиной.

— Я хотел, чтобы их взяли на работу.

Фора вопросительно на него посмотрел:

— Оставь их здесь. В войске их оценят по достоинству.

— Нет, я хочу, чтобы они были отправлены в Макрат, во дворец к моему отцу.

Дядя принца замер на мгновение, а потом ехидно улыбнулся.

— Это так же невероятно, как и то, что некоторые вещи никогда не меняются. Уже много лет прошло с тех пор, как я начал обучать тебя, но ты так и не перестал быть наивным простаком.

Леарко, услышав оскорбительные слова, даже не двинулся с места.

— Я их купил, и они принадлежат мне по праву. Я могу делать с ними все, что захочу.

Фора небрежно махнул рукой:

— Делай как знаешь. Каждый развлекается по-своему. — А через мгновение добавил: — А ты готов к тому, что твоему отцу это придется не по вкусу?

Леарко, сжав кулаки, потупил взгляд.

— У тебя их столько уже было. И эта, возможно, не самая плохая. В любом случае о них мы поговорим после с глазу на глаз. — Фора бросил мимолетный взгляд на девушек. — Для двух посудомоек всегда найдется место при дворе, я бы придумал для них занятие поинтереснее.

— Они находятся под моей защитой, — снова повторил принц.