Луна светит безумцам - Джим Батчер

Опять двадцать пять. Да что с ней творится? Я топал за Мерфи и думал, уж не рехнулась ли она, часом, насмотревшись всех этих ужасов? Пожалуй, я и сам слегка одурел от событий, которые сыплются на меня в последние дни.

— Мерфи, остановись на минутку, — взмолился я.

Но Мерфи только зыркнула через плечо. Делать нечего — прибавил скорость. Мы спустились в подвал по укромной винтовой лестнице. Наверное, именно этой лесенкой пользуется прислуга, чтобы своей суетой не мозолить глаза хозяевам. Мерфи провела меня в дальний конец кладовой и рывком открыла тяжеленную стальную дверь. За дверью оказалась бетонная камера, темная и тесная. Все. Тупик. Конечная. Поезд дальше не идет… Господь всемогущий, что это?! В середине каморки на полу начертан еще один великий Круг Сосредоточения, вернее, сделан из серебра и замурован прямо в бетон. По краю среднего кольца вперемешку насыпаны кусочки серебра и обсидиана, что создавало поистине грозный барьер. Если бы кольцо работало.

Однако рисунок Круга поврежден — во внутреннем кольце недостает нескольких символов, их выломали из бетона. Другие расколоты и покорежены. Короче говоря, в своем нынешнем виде Круг ничего не стоит, но будь он в порядке, вполне мог бы удержать Макфинна, вернее, его звериную сущность. Вообще, конура здорово смахивает на тюрьму. Видать, Макфинн соорудил ее для себя, чтобы держать зверя под контролем, однако Круг умышленно повредили, и все пошло прахом.

Внезапно я понял, почему Ким так горячо меня упрашивала. Она принимала весьма деятельное участие в охране окружающей среды и наверняка знала Макфинна, ведь их пути могли запросто пересечься — оба занимались одним и тем же. Значит, ей была известна его тайна, его Проклятие, и девочка захотела помочь. Я, старый дурак, заартачился, и она решила самостоятельно воссоздать великий Круг. Там, наверху. Ким хотела удержать Макфинна, когда всходила луна. Где-то девочка ошиблась. Толком ничего не зная, она не сумела заставить кольцо работать. И Макфинн ее убил.

Я скрывал от Ким некоторые секреты. Заботливые родители тоже прячут оружие от не в меру прытких ребятишек. Ким погибла, потому что я отверг ее мольбы, отказался разделить с ней знание и тем самым лишил помощи. Теперь придется жить с мыслью, что моя самонадеянность обрекла девушку на смерть.

Слишком многое скопилось на сердце, слишком многое теснилось в голове. Я содрогался от сознания собственной вины, меня переполняло жгучее сожаление о совершенном и не совершенном, гнев, ярость и отвращение к самому себе. Чудовищный клубок внутри нарастал и готовился вырваться наружу. Только бы не дать этому случиться, не дать, не дать — я крепко зажмурился и глубоко задышал, запирая, задерживая, запихивая… Открыв глаза, я посмотрел на Мерфи. Боже милосердный! Мне нужен друг. Пусть меня выслушают, пусть скажут, что все будет хорошо, пусть солгут — не важно. Мне необходима разрядка, иначе я сойду с ума.

Но я наткнулся на взгляд холодный и злой.

— Кэррин, — прошептал я.

Она вынула из кармана клочок бумаги, распрямила и показала мне. Так я снова увидел старательно изображенный эскиз великого Круга, который нарисовала моя бывшая ученица. Вместо того чтобы разъяснить значение рисунка при нашей последней встрече, я разорвал его и выбросил, а Кэррин подобрала.

Теперь я понимаю, почему в ее глазах столько холода.

— Кэррин, во имя всего святого, ты должна выслушать. — Я взял обрывок непослушными пальцами.

— Гарри, — невозмутимо сказала она. — Ты лживый ублюдок.

И тут же, без всякого перехода, ее кулак врезался мне под ребра. Я согнулся пополам. Она мгновенно этим воспользовалась, и второй удар, в челюсть, отправил меня на пол. Я повалился квашня квашней.

Дальше смутно: обрывок отобрали, Мерфи нещадно скрутила мне за спину руки, клацнули наручники. Помню, было очень больно…

— Ты обещал! — рычала она. — И лгал. Без конца лгал. Держал за идиотку. Черт побери, Дрезден, ты влез в это дело, и люди мрут как мухи.

— Мерфи, — бормотал я. — Подожди…

Она сгребла меня за волосы, резко дернула назад и вдарила еще разок. В голове все поплыло. Несколько секунд я вообще ничего не видел. Неистовая ярость, граничащая с безумством, утраивала силы Мерфи.

— Молчать! Не хочу слышать новую ложь, — услышал я ее голос. Она рывком подняла меня на ноги, швырнула лицом в стену и принялась обыскивать. — Ты имеешь право хранить молчание. Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде.

Она отобрала разрушающий жезл, защитный браслет и перстень, и даже мелок. Ровным, бесцветным голосом Мерфи зачитывала мои права.

Я закрыл глаза и без сил привалился к стене, не сопротивляясь, не делая попыток что-то объяснить.

Все равно бессмысленно.