Университет Льда. Согрей меня, если сможешь - Дарья Стааль

Ис-Лотиан! Кто бы мог подумать, что я ему могу обрадоваться. Да и вообще, малодушно это, конечно, но как-то уж совсем не хотелось целоваться с Ааром. Мой друг выдохнул сквозь сжатые зубы и осторожно поставил меня на ноги.

— И чем обоснованы ваши… претензии? — осторожно поинтересовался Аар.

— Поручением ректора, уважаемый ис-Морн.

— Поручение ректора? Серьезно? — Я фыркнула.

— Абсолютно серьезно, Сольвейг. Ис-Морар обеспокоен вашими… сомнительными ежегодными выходками. И попросил меня, как вашего куратора, облегчить ваше присутствие на балу.

— То есть, если я сейчас пойду к ис-Морару, он подтвердит все ваши слова? — Я скептически хмыкнула. Ректор, конечно, покрывает своего любимчика, но не в таких же абсурдных выходках.

— Абсолютно верно. Ректор полагает, что ваша острая реакция связана с отсутствием должного кавалера.

Кажется, у меня глаз задергался. И зрение так приятно начало меняться. Ух, как сложно себя держать в руках-то! Ааррон же внезапно рассмеялся.

— Плохо же вы знаете Сольвейг, ис-Лотиан, что хватило глупости на такое смехотворное предположение.

— Астарт, причины моей искренней нелюбви к этому мероприятию далеки от этих безосновательных теорий. Ваше предложение, вне всякого сомнения, лестно для меня. Однако вынуждена его отклонить.

— Увы, милая Сольвейг, отклонить не получится. Ис-Морар выразился вполне ясно.

— А схожу-ка я к ис-Морару.

И, мрачно посмотрев на Астарта, я направилась в главное здание.

— И отчего же такое недоверие ко мне?

Я чуть не подпрыгнула от его голоса. Слушая шаги за спиной, я была уверена, что за мной идет Ааррон. Но нет.

— Доверие, Астарт, нужно заслужить.

— А эльд-Аалтонену и ис-Морну вы доверяете?

— Как самой себе.

Молчание затянулось, и я уже понадеялась, что этот странный разговор закончился. И снова нет.

— И что же мне сделать, чтобы заслужить ваше доверие?

— Вам-то оно зачем? — Я удивленно посмотрела на ледяного мага.

— Чтобы вы и мне верили на слово, — прозвучал простой ответ. Ну да, конечно. Какие могут быть еще варианты.

— Что ж, попробую объяснить иначе. Кеннет — мой брат. Для огненных это не просто слово. Мы готовы убивать и умирать за свою семью, за своих любимых людей. И это предполагает полное доверие друг к другу.

— Но он же вам не родной брат.

— Не кровный, вы правы. Но он мой побратим. Это равносильно кровному родству.

— Не перестаю удивляться сплоченности жителей мира Огня, — задумчиво произнес Астарт. — А ис-Морн? С ним вас ничего личного не связывает. Или связывает?

Даже не поворачивая головы, я чувствовала его взгляд.

— Дружба, Астарт, не кровное родство, и не побратимство, но наиболее близкое к этому. У нас с Ааром много веселых историй, как в стенах университета, так и за его пределами. За время, проведенное вместе, мы узнали друг о друге достаточно, чтобы можно было доверять.

— Так это дружба такая интересная у вас с ним?

— А что вас смущает?

— Ну даже не знаю… У огненных принято держать на руках подруг? Или, может быть, принято подруг целовать?

Я рассмеялась.

— Вы за мной следите или за ним? О, не отвечайте, дайте мне угадать. Вас беспокоит чистота крови рода Морн! Вы, ледяные аристократы, так помешаны на своей родословной, что это иногда даже смешно.

— И все же ответьте.

— Нет, у огненных не принято то, что вы озвучили, — фыркнула я.

— Значит, у вас с ним не дружба? — негромкий вопрос.

— У МЕНЯ с ним — дружба. А у него со мной, кажется, начали возникать сложности. — Я вздохнула. — Астарт, честное слово, пока вы не начали изображать моего поклонника, мне куда как легче жилось! Я всегда была своим парнем для ребят. А теперь — вот, пожалуйста. Внезапно выяснилось, что я, оказывается, девушка. — Я поморщилась.

— Тогда некорректно пользоваться его приглашением, чтобы только не соглашаться на мое, — хитрая усмешка.

— Это не ваше приглашение, это поручение ис-Морара. И сейчас мы это урегулируем, — мрачно ответила я. За разговором мы добрались до кабинета ректора, и я, коротко постучав, толкнула дверь, не дожидаясь разрешения войти.

Ис-Морар сидел за своим огромным столом и поднял глаза на нас от каких-то бумаг.

— Лютого мороза, ис-Морар, — на ходу поздоровалась я. — Мне вот ис-Лотиан странные вещи рассказывает, будто пары на бал в честь дня Огненного мира определяются самим ректором!

Ис-Морар посмотрел на меня, на Астарта, снова на меня. Кивнул нам на кресла. Редко когда я сидела в кабинете у ректора. Все больше стоя слушала его ругань. Ис-Морар, не торопясь, сложил бумаги по папкам, снова поглядел на нас и задал вопрос, грозивший довести меня до состояния неконтролируемой ярости:

— Вас что-то смущает?

— А не должно?!

— Эльд-Лааксо, не воспринимайте это так близко к сердцу, — поморщился ректор от моего вопля. — Это будет выгодно и вам, и ис-Лотиану. Вы — дочь главы диаспоры Огня. Он — сын главы Совета магов. Дружба отцов продолжается следующим поколением. Замечательная реклама для начала политической карьеры.

Я на мгновение аж дар речи потеряла. Ледяные, демон их, маги!

— Уверена, вы найдете более выгодную спутницу для ис-Лотиана на этот вечер, — я придала своему голосу столько сахара, сколько могла. — К тому же я совершенно не планирую задерживаться там дольше официальной части.

— Официальной части будет вполне достаточно, — покладисто согласился ректор. Дохлый феникс! Ненавижу ледяных!

— Ис-Морар, у меня уже есть спутник на этот вечер!

— Вот и прекрасно, значит, танцевать вам с ис-Лотианом не придется. Кстати, еще кое-что. Вам в этом году придется от лица Огненной диаспоры говорить речь на празднике.

— Это разве не почетная обязанность выпускных курсов?

— С этого года и до конца обучения выступления на официальных мероприятиях — это ваша почетная обязанность. Я предложил эту идею вашему отцу, он одобрил. Пора вас вводить в политику, Сольвейг. Без этого никуда, сами понимаете. Думаю, ис-Лотиан с удовольствием поможет вам подготовиться к выступлению.

Я взвыла. Это просто удар ниже пояса. За что, отец, за что ты так со мной?!

— Если это все, считаю дискуссию оконченной, — сказал ректор, и дверь за нашими спинами открылась.

Я вышла, сжимая кулаки, стараясь удержать огонь. Мысленно на ходу составляла письмо отцу. В основном оно должно было состоять из нецензурных слов и заглавных букв. Астарт молча шел рядом, поглядывая на меня, но не спеша заговорить. К моему великому удивлению, он не свернул к мужскому корпусу, а продолжал идти рядом.