Бумажная магия - Чарли Хольмберг

Съеденный сыр тяжело осел в желудке. Сиони подхватила Фенхеля на руки и отвернулась от моря – и ради него, и ради себя. Она хотела хоть немного успокоиться.

Сиони преодолела по скалистому берегу еще около четверти мили и наконец различила угольно-черное пятно в виде половины яйца – вход в пещеру. Идеальное укрытие. Прижав Фенхеля к груди, она взяла пистолет на изготовку и направилась туда.

К тому моменту, когда Сиони добралась до пещеры, величественный лик солнца уже на треть скрылся за горизонтом. У Сиони не было ни фонаря, ни факела, но каменное убежище не показалось ей бездонным колодцем.

Что ж, делать нечего, подумала Сиони и, войдя внутрь пещеры, прислонилась к шероховатой стене.

Фенхель сдавленно тявкнул. Сиони шикнула на него. Она и без напоминаний бумажной собачки понимала, что мозги в ее черепе никуда не годятся.

Ощущая, как в груди трепыхается сердце, Сиони делала маленькие шаги в глубь пещеры. По пути она заметила пару женских туфель. Здесь кто-то был, и причем недавно, поскольку туфли были на удивление чистыми… хотя и не в этой обувке Лира расхаживала по дому мг. Тейна.

Пам-пум… пам-пум… Удары сердца. Но не ее.

Сердце билось гораздо медленнее, чем у нее.

Сквозь горловину пещеры сочился тусклый свет, и Сиони продолжала на цыпочках двигаться вперед. Внезапно она различила какой-то странный блеск. Прищурившись, Сиони поняла, что основание стены представляет собой нечто вроде неровной полки высотой фута в четыре. И на этой полке что-то лежало.

Сиони ахнула. В неглубокой впадине поблескивало винно-красное озерцо крови, обрамленное золотым контуром и черными камнями. А в середине ровно билось сердце мг. Тейна, точно такое же, каким Сиони видела его в руках Лиры.

Чувствуя, что она покрывается гусиной кожей, Сиони приблизилась к сердцу.

Она нашла его.

И это слишком легко ей удалось.

Фенхель взвизгнул и спрыгнул наземь в то самое мгновение, когда Сиони обернулась, сжимая пистолет обеими руками. В нескольких шагах от входа в пещеру стояла Лира.

Она не изменилась, за исключением того, что на ее левой штанине повыше колена зияла дыра, а волосы, отяжелевшие от сырости, плотно облепили череп. Темные глаза язвительно смотрели из-под густых длинных ресниц, ничуть не похожих на белесые ресницы Сиони. От этого Потрошительница казалась одновременно и красивой, и страшной. Она не могла быть старше мг. Тейна и вряд ли являлась его ровесницей.

– Значит, ты решила пожаловать ко мне в гости, – сказала она, мельком взглянув на револьвер Сиони. – А я тебя не сильно приложила.

Лира не могла похвастаться наличием огнестрельного оружия, зато обладала кое-чем действительно весомым. С одной стороны ее кожаного пояса было засунуто несколько флаконов с кровью, а с другой болтался длинный кинжал.

– Зря ты сюда притащилась. Я оставила тебе жизнь, а ты решила швырнуть столь щедрый дар мне в лицо, – добавила Лира и улыбнулась, как будто удачно пошутила.

– Лира, если я не ошибаюсь? – осведомилась Сиони, прицеливаясь. Она надеялась, что Лира не заметит, как пистолет дрожит в ее руках. – Я забираю сердце. Не мешайте мне, и я вас не застрелю.

Застрелить! Сиони никогда не стреляла в живых людей. Только по мишеням.

Лира шагнула вперед. Ладони Сиони вспотели.

– Ты хоть знаешь, как им пользоваться? – протянула Лира, ухмыльнувшись.

Сиони проигнорировала издевательский вопрос и взвела курок. У нее никогда не хватало денег на заколдованные пули или пистоны, которые всегда попадали в цель, но она не без основания гордилась своей меткостью.

Потрошительница сделала еще шаг вперед и спокойно вынула из-за пояса стеклянный флакон. Сиони из всех сил старалась твердо держать револьвер. За ее спиной громко билось сердце мг. Тейна – или то был ее собственный пульс?

– Положи склянку, – произнесла Сиони, откашлялась и повторила: – Положи склянку, или я убью тебя. Клянусь, Лира. Сердце я забираю с собой.

Потрошительница скривилась, и Сиони даже толком не заметила мгновения, когда на лице Лиры появилась уродливая гримаса.

– Я не позволю какой-то рыжей потаскухе забрать то, что принадлежит мне по праву.

Ногтем большого пальца Лира сорвала с флакона крышку, плеснула крови себе на ладонь и приблизилась к Сиони еще на один шаг.

Сиони попятилась и крикнула:

– Я убью тебя!

Лира начала произносить заклинание на неведомом языке. Сиони не понимала ни слова – слишком непохоже было это колдовство на то, что девушке преподавали в школе Таджис-Праффа. Руки Лиры излучали золотое сияние. Потрошительница сделала очередной шаг к направлению к Сиони…

И Сиони выстрелила.

Револьвер дернулся в ее руках. «Бум!» – гулко раскатилось по пещере, и у Сиони заложило уши. Резкий запах пороха ударил в нос и ощутился на языке. Фенхель, жавшийся к ногам Сиони, заскулил.

Глаза Лиры широко раскрылись – на ее груди расцвело влажное пятно, темное, как высушенные лепестки розы. Негромко зарычав, Лира упала на колено, но ее руки продолжали светиться. Губы что-то неразборчиво бормотали, и Сиони ничего не могла расслышать.

Сиони опустила револьвер. Ее глаза, похоже, едва не выскочили из орбит. Она ощутила в пересохшем рту горечь пороха, а ее руки сделались ледяными. Все мысли сразу улетучились и вернулись как раз в ту секунду, когда Лира прижала свою золотистую ладонь к ране на груди.

Из-под пальцев Лиры на пару мгновений разлился странный свет – ослепительно вспыхнул и погас. Лира с шумом втянула воздух, встала и каким-то механическим жестом повернула голову налево и направо. Нечто маленькое, металлическое выпало из ее руки, звякнув о каменный пол пещеры.

Пистон.

Сиони чуть не выронила револьвер. Неужели Лира исцелилась?

У Сиони потемнело в глазах. Потрошение имеет власть над плотью. Лира шла прямо на Сиони – она выглядела совершенно невредимой, если не считать пятна, которое расплылось на блузе. Сиони оцепенела. У нее был всего один пистон…

Лира начала читать исцеляющее заклинание прежде, чем Сиони выстрелила. Лира хотела, чтобы Сиони израсходовала выстрел. Теперь Сиони овладел настоящий ужас.

Правда, у нее была еще сумка с бумагой – самым безвредным из всех материалов, с каким имеют дело маги. Даже от резины сейчас было бы больше пользы.

– Ладно, поиграли и хватит, – нетерпеливо рыкнула Лира, не останавливаясь.

Сиони опять попятилась, револьвер выскользнул из ее пальцев, скользких от пота.

Спиной она уперлась в каменную полку – локоть коснулся сердца мг. Тейна.

Пещера покачнулась, и Сиони поняла, что падает навзничь. Уши заполнил не то свист, не то отдаленный гром. Солнечный свет, пробивавшийся в горловину пещеры, померк, и Сиони ударилась обо что-то теплое и твердое. Вокруг раздавались удары: «ПАМ-Пом-пуум».