Камень Света - Дэвид Зинделл

– Сэр Вэлаша, сегодня в чести с тобой не сравнится ни один из рыцарей Эа.

Его слова омыли меня, словно поток прохладной воды. Я вдруг отпустил меч.

Но похвала моего отца только воспламенила Сальмелу и усилила его злость. Перед двумя королями и собравшимися здесь лордами Ишки и Меша, перед тысячами воинов двух армий, ожидающих и наблюдающих, он начал глумиться надо мной.

– А у тебя все еще не хватает храбрости доказать, был ли тот удар, что ранил меня так бесчестно, нанесен умелой рукой или только удачливой!

Я глубоко вздохнул и сказал:

– Мы проехали половину Эа и вернулись сюда не для того, чтобы доказывать что-либо – но чтобы рассказать о том, что видели.

Я поведал собравшимся лордам о битве за Суррапам и о завоевании Йарконы герцогом Юлану и ужасными Синими. Я говорил о мощной армии, что собирает Морйин под скалистым щитом Скартару. Потом я призвал к миру между Мешем и Ишкой и сказал, что валари должны объединиться и отказаться от внутренних распрей, поединков и официальных сражений. Ибо когда-нибудь Морйин оправится от раны, что я нанес ему. И тогда нам придется участвовать в войне без правил и милосердия, в ужасной войне, от которой зависят судьбы мира – и, может быть, многое еще.

– Великая прорицательница Атара арс Нармада предсказала, что мы можем храбро погибнуть, как ишканы и мешцы, – крикнул я. – Или жить как валари!

Сальмелу заставил лошадь подойти еще ближе и указал на камень Света.

– Сэр Вэлаша готов сказать все что угодно, лишь бы не сражаться. Как можем мы верить его словам? Откуда нам знать, что это воистину чаша наших предков, а не один из тех Фальшивых Джелстеи, о которых говорится в древних хрониках? Или даже какой-нибудь яснокамень, которому придали такую форму, чтобы обмануть нас?

Да, Сальмелу был ядовитой змеей. И настало время вырвать его клыки.

– Тот, кто служит лорду Лжи, слышит ложь даже в правде, что говорят другие.

Сальмелу заледенел от ненависти, а все лорды Ишки, за исключением короля Хэдэру, схватились за рукояти мечей. Король же спокойно восседал на лошади под белым флагом, что держал его оруженосец, глядя на Сальмелу и остальных, словно напоминая им, что мы собрались на священное перемирие. Потом он повернулся ко мне и заговорил смертельно спокойным голосом:

– Ты обвиняешь моего сына в предательстве?

– Да, в предательстве и более того. – Я посмотрел Сальмелу прямо в черные, кипящие глаза. – Это он пустил в меня отравленную стрелу в лесу. Он – убийца, посланный Красным Драконом, чтобы…

Я полагал, что Сальмелу не перенесет такого позора, и был готов к тому, что он выхватит меч и нанесет мне предательский удар. Но в последний момент, когда он с криком направил на меня коня, я вдруг понял, что, вынув из ножен Элькэлэдар, чтобы защитить себя, я послужу причиной начала битвы, которую приехал предотвратить.

– Будь проклят, Элахад!

Кэлама серебристой молнией обрушилась на мою руку, державшую камень Света. Бритвенно-острое лезвие легко отсекло бы ее, но я крепко сжал чашу и подставил под удар. Золото джелстеи – Джелстеи – встретилось с холодной сталью, металл лязгнул о металл. Меч разлетелся на кусочки, а Сальмелу неверящим взглядом уставился на рукоять, оставшуюся в стиснутом кулаке.

– Стоять! – приказал король Хэдэру, пришпоривая лошадь. Он двинулся к лорду Ишшуру, лорду Нэдру и лорду Местивэну. – Остановите его, сейчас же! Да не назовут ишканов нарушителями перемирия!

Лорды и рыцари Ишки столпились вокруг Сальмелу, вцепившись в него и в поводья лошади, а король Хэдэру собственной рукой вырвал у сына сломанный меч и швырнул на землю. Потом поднял руку в боевой перчатке и ударил Сальмелу по лицу.

– Нарушитель перемирия! Ты опозорил себя перед друзьями и противником!

Мой отец, восседавший на коне между Азару и лордом Харшей, смотрел, как мертвенная бледность разливается по лицу Сальмелу. Как нимало любил он этого человека, нерадостно ему было смотреть, как король повел себя с собственным сыном.

– А ты! – сказал король Хэдэру, разворачиваясь в седле и указывая на меня. – Ты не принес чести и себе, коли швыряешься такими неосторожными словами в того, кого уже однажды ранил! Тот, что провоцирует нарушение перемирия, сам нарушитель!

– Ни одно слово мое не назовешь неосторожным, король Хэдэру. Твой сын призывал к войне с Мешем по наущению Красного Дракона. Он собирался ослабить твое королевство и королевство моего отца. Наградой же, после того как Красный Дракон завоевал нас, стала бы власть над Ишкой и Мешем – и над всеми Девятью королевствами.

– Нет, нет! – Красное лицо короля Хэдэру сделалось белым от холодной, смертельной ярости. – Это невозможно!

Хотя мне было жаль его и боль короля была как огромный красный клубок в моей груди, я не мог молчать.

– Твой сын принадлежит Каллимуну.

Ужасная тишина пала на всех собравшихся под хлопающим белым флагом, и словно смерть расползлась по всему полю сражения. Никто не осмеливался двинуться.

– Слышал ли когда-нибудь кто, чтобы рыцарь валари говорил подобное о другом рыцаре? Откуда ты знаешь это?

– Один из моих друзей увидел это в разуме Морйина.

– Доказательства! – неожиданно выкрикнул Сальмелу. – У него нет доказательств!

– Остановите его! – скомандовал король Хэдэру.

Лорд Ишшур и лорд Нэдру, прижавшие лошадь Сальмелу с двух сторон, держали ее, а лорд Местивэн спешился и стащил принца с лошади. Потом еще трое лордов слезли с лошадей и помогли лорду Местивэну удержать яростно бьющегося Сальмелу.

– Доказательства существуют, – сказал я королю Хэдэру, потом передал Мэрэму камень Света, слез с Эльтару и подошел к Сальмелу. – Смотрите внимательно.

Я вынул камень крови, что дал мне Кейн. Его жутковатый красный свет пал на лицо Сальмелу. И вот в середине лба проявилась татуировка в виде извивающегося красного дракона.

– Это метка Каллимуна. Красные клирики наносят ее себе невидимыми чернилам, что могут проявить лишь камни крови. Так Красные клирики узнают друг друга.

– Это уловка! – закричал Сальмелу, мотая головой. – Злобный фокус джелстеи!

– Мое убийство, – продолжал я, не обращая на него внимания, – должно было стать последним испытанием для клирика Морйина.

Лорды ишканов начали переговариваться между собой и бросать на Сальмелу взгляды, полные отвращения. Лансар Раашару подогнал лошадь поближе и тоже внимательно посмотрел на него.

– Сэр Вэлаша, этого не может быть! Я уже говорил тебе, что видел принца Сальмелу в лесах у озера Уэска в тот день, когда в тебя стреляли.

Лорд Раашару действительно говорил это мне и Азару, но больше никому, и храбрым поступком было перед двумя королями произнести то, что он полагал правдой.