Государственная Девственница - Надежда Первухина

– Да… - прошелестел голос Нины Валентиновны.

– Вы будете слушать только меня. Делать только то, что скажу вам я.

– Да.

– Спите.

Нина Валентиновна застыла подобно восковой фигуре. Ее лицо заострилось, как у покойницы, и четче обозначились глазные яблоки под веками. Руки безвольно повисли. И лишь по тихому ровному дыханию можно было понять, что женщина не умерла, но спит.

Викентий вздохнул и позволил силе Царя Алулу Оа Вамбонга заструиться из его собственных глаз и сердца. Всегда, когда сила Алулу овладевала им, Викентий мог проницать сокровеннейшую суть каждого своего пациента. Человек в такой момент становился для него сложным ритмичным узором, немного подобным узору персидского ковра (но куда загадочнее, изощреннее и хитрее). Викентий видел переплетение линий уверенности, отчаяния и надежды, завитки способностей, узелки родственных и интимных связей… Там, где узор был правилен, гармоничен и красив, Викентию не следовало вмешиваться. Но если узор нарушался, рвалась нить, допустим, моральных установок, или чувства привязанности, ненависти и неудовлетворенности сплетались в тугой узел, то туда он и направлял свою силу. Только этой силой он не распутывал хитросплетения человеческой души. И даже не разрубал, ибо он не уподоблялся легендарному победителю Гордиева узла. Он выжигал неверное плетение начисто. А из обрывков нитей характера делал узор по своему усмотрению.

Теперь он видел Нину Валентиновну нечеловеческим взглядом. Взглядом Царя, чье царство - вечность. Сидящая перед Викентием женщина была сплетена сплошь из неуверенности в себе и желания покончить с обыденностью жизни. Клубки комплексов, страхов, отчаяний и неудач чернели в ее узоре, как пауки в паутине. Викентий понял, что с пациенткой придется повозиться, но возня, похоже, окажется перспективной. Викентию явно предстоит ввязаться в очередное благое дело, поскольку именно он, доктор Вересаев, раз и навсегда избавит эту женщину от неуверенности, малодушия, страха и слабости. И тогда, возможно, Нина Валентиновна первым делом бросит своего аристократического мужа и станет величайшей поэтессой своего времени… А также гениальным художником-импрессионистом школы расписывания кухонных разделочных досок.

…Но откуда взялась эта нить?

Даже не нить.

Канат.

Эта нить звучала, как свежесорванный апельсин, пахла, как «Крейцерова соната», и на вкус напоминала звездный свет. Викентий мог бы поклясться в этом. И эта нить, то есть, говоря человеческим языком, линия характера и судьбы, совершенно не принадлежала Нине Валентиновне.

– Вот откуда в тебе эта Африка,- беззвучно прошептал Викентий. Он силой Царя Алулу потянулся к загадочной нити, коснулся ее золотой крепостью благодатной монаршей власти…

– Нтег! - громко воскликнула Нина Валентиновна, не открывая глаз.- Нхоен-тх-алулу оэти-эл-вибути!

В сознании Викентия словно вспыхнул фейерверк, и он, воистину одержимый царственной силой, понял, что говорит ему Нина Валентиновна:

– Здравствуй, носящий в себе тень великого Алулу, повелителя вибути!

«Здравствуй и ты,- подумал Викентий, чувствуя, что сила захватывает его целиком и не позволяет действовать самостоятельно.- Назови себя, если намерения твои не враждебны». Вслух же он произнес следующее:

– Нтег о ту! Нонема-эсм, о ту лоантеа тотао!

Речь Нины Валентиновны полилась, как молоко из разбитого кувшина. У Розамунды от такой речи глаза устремились прямо к кончикам ушей. А Викентий внимал каждому слову.

– Знай, смертный, Носящий в себе тень великого Алулу, что я - наиболее почитаемый бог государства-племени Вибути, и имя мне - Ндунги. Также я являюсь названым братом великого Алулу, а значит, и твоим братом тоже, ибо нас осеняет золото одной силы. Ныне я посетил плоть сидящей пред тобой женщины для того, чтобы возвестить тебе нечто крайне важное. Есть ли у тебя достойнейший друг, чья кожа бела, как спелые плоды дерева нгу, а глаза прозрачны, как воды реки Те?

– Я не знаю, о ком ты говоришь, о бог Ндунги,- за Викентия отвечало то, что жило в нем.

– А я знал, что ты мне так ответишь! - Бог Ндунги явно хотел, чтобы эта фраза была расценена как шутка.- Потому что кожа твоего друга не так уж и бела. И воды реки Те довольно-таки мутны. А имя твоего друга на нашем языке означает Беспокойный Пришелец, на вашем же оно звучит как Степан.

– Степан? Его я знаю. Что он натворил, о бог Ндунги?

– А откуда тебе известно, что Степан что-то натворил? - удивился бог Ндунги.

– Мне в достаточной степени известен характер моего друга,- ответил Викентий.

– Хорошо! Я ведь за этим, собственно, и явился. Твой друг Степан в большой беде. Его обвиняют в ужасных преступлениях и потому заточили в безысходную тюрьму. Ты должен помочь Степану, человек, Носящий тень Царя Алулу.

– Его хотят казнить? Я должен помочь ему? Как?!

– Тебе нужно явиться в племя вибути и спасти Степана. Поспеши, Носящий тень!

– Даже если бы я и имел возможность отправиться немедля в Африку,- воскликнул Степан,- у меня бы ничего не вышло! Я не знаю дороги к племени вибути! Я вообще плохо верю в то, что оно существует!

– Эта женщина будет твоим проводником. Я проверил ее душу - она вынослива и не испугается пути. Возьми с собой эту женщину, Носящий тень, она приведет тебя к вибути.

– Это невозможно!

– Для того, кто владеет частью силы великого Алулу, нет ничего невозможного. Запомни тайные слова: «Ногаи менгази», что означает…

– «Иди верной дорогой»,- машинально перевел Викентий.

– Как только ты произнесешь эти слова, женщина сделает все, чтобы доставить тебя в племя вибути. Доверься ей.

– А сам, в одиночку, я никак не могу? А, бог?

– Нет, в одиночку не можешь.

– Ну почему?

– Потому. Стыдно сознаваться, но ошибочка у нас, у богов, вышла. Думаю даже, что замешана в этой ошибке подлая Ар. Видишь ли, когда твой друг Степан попросил нас послать тебе весть о скорбном происшествии, случившемся с ним, я, великий и веселый бог Ндунги, решил, что сам отыщу тебя в стране России. Кстати, какая эта ваша страна холодная! Какие здесь боги суровые! Так, отвлекся… В общем, я тебя искал по особым приметам. Но тут вмешалась с очередной своей каверзой подлая богиня Ар и все планы мне порушила. Понимаешь, я хотел именно в твою душу вложить эту Нить Пути - чтоб добрался ты в племя вибути сам, а почему-то попала Нить в голову этой вот женщине. Недолет бумеранга, так сказать. Впрочем, может, это и не Ар виновата. Может, я сам где чего напутал, особливо после жбанчика жабьей настойки. Хорошо, хоть акачики до тебя добраться сумели… Они ведь сумели? Ты внял их словам?

– Чьим словам?

– Акачиков!

– Акачиков?! Это еще кто?!

– Акачики - это маленькие служебные божки, миленькие такие, живенькие, в виде смуглых пляшущих человечков ростом не больше человеческого мизинца. На свет они вылупляются из сердцевины священного цветка акачии.