Испытание огнем - Мария Снайдер

Мне еще никогда не доставалось от родителей. Моя двоюродная сестра, Орешка, перехватила меня по полпути к своей комнате и передавала сообщение о том, что меня ждут в общей зале. Она скривила губы при виде моей разодранной и заляпанной одежды.

— У меня есть сменная одежда, — успокоила я ее.

— Давай посмотрим, — она протянула длинные, тонкие руки.

Зная, что спорить с ней бесполезно, я вынула из своей сумки второй набор штанов-юбок и хлопковых топов, которые она сама сшила для меня. Мне казалось, что с тех пор прошла целая вечность, но в действительности это было лишь два сезона назад.

Орешка изучала одежду с тревогой кривя её пухлые губы.

— Это нужно обновить. Они уже такие потертые. Я все сделаю.

Слегка поклонившись на прощание, она с присущей вальмурам грацией и скоростью прыгнула на соседнюю ветку дерева, тем самым презрев канатный мост.

— Ой, змеиная слюна, — послышалось сверху. — Я же обещала навестить дядю Исайю.

Она переменила направление и вскоре совсем исчезла.

А я пошла в общую залу. Орал, Виолет, Каштан и два разведчика меня уже ждали. У меня тяжесть спала с плеч, когда я не увидела огня в центральной яме. Если меня так пугана простой огонек в очаге, то со мной будет, столкнись я снова с Искателем Огня? Но я отодвинула мысли об этом и сконцентрировалась на более насущном вопросе.

Когда он увидел меня, Стоно осел на пол. Он так побледнел, что я испугалась — не упадет ли он в обморок. Он пробормотал в пол слова благодарности, избегая глядеть мне в глаза. Оран и Виолет, не обратив на меня внимания, продолжили допрашивать Каштана об ожереловых змеях.

Несчастный Каштан заикался и дергался.

— Я хотел помочь.

— Но мы тебе не давали разрешения на это, — противился Оран.

— Сколько погибло?

— Шестеро, — прошептал Каштан.

— Это хорошо для тебя, Каштан, — подал голос Стоно. — Если бы вы их не убили, то их бы убил я сам. Вытащил им кишки и задушил ими же. — Глаза Стоно светились убийственной силой.

Старейшины окружили Стоно. на их лицах отражался шок.

Вайолет оправилась первой:

— Стоно, тебе пришлось несладко. Почему бы тебе не пойти отдохнуть, — мягким голосом приказала она.

Он поднялся на дрожащих ногах, сделал несколько неловких шагов и остановился возле меня.

— Если хочешь, я убью змею, пытавшуюся тебя сцапать, — прошептал он в мое ухо. — Дай знать кого прикончить для тебя.

Я качнула головой в знак протеста, но он уже ушел.

— Что он сказал? — потребовал Оран.

И в правду что? Предложение отомстить змее или что-то ужаснее.

— Он сказал, что я могу обратиться к нему, если мне понадобиться помощь.

— Только с нашего разрешения. — Оран важно выпятил грудь. — Вы не можете просто использовать членов нашего клана в качестве своей личной армии. Втягивать Каштана в неизвестную, опасную ситуацию, которая, возможно, убила бы его, было неправильным.

С меня достаточно Орана Чинчхола Залтана. Проходя рядом с ним, я сказала:

— Да, могла, но ведь этого же не случилось. А если бы мы ждали вашего разрешения, то вы сами бы потеряли троих членов клана. А я не тратила времени понапрасну на всякие рассуждения о том, как бы найти гнездо отказников, живущих в ваших же джунглях. И еще, если вы снова будете слишком долго ждать, то они лишь умножаться.

— О чем ты? — спросила Виолет.

И тогда Исайя и Перл присоединились к нам, как раз вовремя, чтобы услышать мое предупреждение. Мать приложила к горлу руку, а мрачное выражение лица моего отца углубилось.

— Отец, не мог бы ты сообщить старейшинам о потенциальной угрозе? У меня есть другие дела, требующие внимания, — сказала я.

— Куда ты? — спросила Перл.

— Найти своих друзей.

Я нашла Листа в квартире родителей. Он крепко спал на кушетке, и мне пришло в голову, что я даже не знаю, была ли у него своя собственная квартира в поселении Залтана. Исайя снес стену в комнату Листа, чтобы расширить его кабинет. Не желая побеспокоить брата, я прошла на цыпочках мимо него и пошла в свою комнату.

Вскоре сядет солнце, я хотела полетать с летучими мышами.

Ложась на узкую кровать, я чувствовала, что меня клонит в сон, но сопротивлялась, подумав о Лунном Человеке. Он помог мне и Листу исцелить Стоно. Возможно, это исчерпало его силы и сделало неспособным ответить на мой поиск.

Когда стемнело, я потянула магическую нить из источника энергии и перенесла мое сознание в джунгли. Найдя коллективное сознание летучих мышей, я присоединялась к их ночной охоте за едой.

Я перелетала от одной летучей мыши к другой, ощущая пространство внизу и вокруг них. В поиске любых огней или признаков людей, я плыла по воздуху, чувствуя солнце, уходящее с небес. Интересно, как летучие мыши могли знать размеры и формы окружающих их предметов, не видя их. Я могла бы выучиться этому? Волшебство позволяло мне чувствовать живых существ, но вот безжизненных предметов нет.

Летучие мыши распространились по всем джунглям. Они были сравнительно небольшими, особенно по сравнению с распростершимся после них Давиинским плато. Среднему мужчине потребовалось бы лишь два дня быстрой ходьбы, чтобы пересечь их с одного конца до другого. Западную границу джунглей отмечал Иллианский рынок, и пара летучих мышей пролетели вблизи от походных костров рынка, но старались избегать песчаного воздуха и шумных толп людей.

Я вернулась. Ни Лунного Человека, ни остальных в джунглях я так и не нашла, поэтому решила, что Лист и я сами поедем на рынок завтра. Рынок все еще оставался нашим местом встречи, которое мы выбрали на плато. Если Лунный Человек потеряет отказников в джунглях, то в конечном счете стал искать бы нас именно там. Надеюсь.

Следующим утром группа людей столпилась в квартире моих родителей, все что-то оживленно обсуждали.

— Сегодня твоя очередь. Я приносила фрукты в прошлый раз, — заявила Орешка Каштану. — Видишь? — Она помахала правой рукой. — У меня до сих пор не прошли волдыри.

— Не делай из меня идиота. Ты по ночам шьешь одежду, оттого-то у тебя и волдыри, — парировал Каштан. — Сегодня твоя очередь идти на рынок.

— Ты не можешь просто так пойти срубать виноградные лозы с кураре, Исайя. Это займет у тебя сезоны, — нервничала Перл. — А отказники? Если они поймают тебя снова… — Рука матери потянулась к ее горлу, словно она пыталась как-то урезать эмоции, вырывающиеся из сердца.

— Я волнуюсь не из-за них, — настаивал Исайя. — Я волнуюсь из-за того, что они могут сделать с кураре!