Античные хроники - Валентин Леженда

— Наверняка то местные морские ежи пасутся, — знающе заявил Геракл, с упоением поедая осточертевшее сушеное мясо. — У них сейчас брачный период.

— Какой период? — заинтересованно переспросил Ясон.

— Период спаривания! — пояснил сын Зевса.

— А что это такое — «спаривание»? — недоуменно взметнул брови юноша.

Тихий гомон на борту «Арго» мгновенно прекратился. Обалдевшие гребцы медленно отложили весла. А из трюма высунулся Тесей и тихо заржал.

— Мм… — Геракл растерянно причмокнул жирными губами, раздумывая, как бы объяснить все юноше поделикатней. — Ну-у-у… это то, что очень часто делают жучки, паучки, птички, рыбки…

— И люди, — добавил Тесей, делая серьезное лицо. — Слушай, Ясон, тебя в детстве, случайно, кентавры не роняли?

— А что? — возмутился юноша.

— Да так, ничего. — Тесей лукаво подмигнул Гераклу.

Сын Зевса с чавканьем впился в очередную порцию мяса.

— Морочите вы мне голову, — обиделся Ясон, — жучки, паучки… совсем за кретина меня держите.

Геракл с Тесеем внимательно посмотрели на юношу.

Искренняя тревога за рассудок будущего правителя Иолка читалась в их взглядах.

Трудно сказать, чем бы вся эта милая беседа закончилась, но произошло непредвиденное.

На острове, к которому не спеша направлялся «Арго», внезапно раздался ужасающий гул, словно трубил в гигантский рог чудовищный исполин.

— Там циклопы! — истошно заорали гребцы, пытаясь самовольно развернуть корабль.

Кое-кто уже прыгнул за борт.

— Куда, вашу мать? — взревел Геракл. — Без приказа?!

Аргонавты с опаской вглядывались в неизвестный остров. Неприятный гул нарастал.

— Это же какие легкие надо иметь, чтобы столько в рог дуть! — задумчиво изрек Тесей.

И тут на глазах у опупевших путешественников с острова взлетела большая блестящая птица. Красиво сверкнуло солнце, отражаясь от ее могучих крыльев.

— Сатир знает, что здесь творится, — недовольно проворчал Геракл, ища подходящее для боя копье.

Но копье на палубе решительно не находилось.

Тем временем невиданная птица с оглушающим ревом приближалась к покачивающемуся на морских волнах кораблю.

М-да, странная была птичка. Блестящая. С уродливой выпуклой головой, острым носом и довольно скупым оперением, словно драл ее недавно немейский лев. Все было бы еще ничего в рамках бредовой греческой мифологии, вот только…

— А чего это у нее огонь из-под хвоста вырывается? — спросил один из гребцов, и остальные согласно закивали.

Аргонавты сразу уставились на Геракла как самого опытного мореплавателя в их небольшом, но дерзком отряде.

Сын Зевса с натугой наморщил лоб, демонстрируя всем желающим титаническую работу интеллекта.

— Это птицы-стимфалиды, — знающе изрек он. — Живут на вулканах и питаются подземным огнем.

— О… — восхищенно выдохнули путешественники, дивясь уму и знаниям своего вожака.

— Что-то не видно здесь никаких вулканов, — ехидно ввернул Тесей, поглядывая на унылый, как лысина Аида, остров, но Геракл сделал вид, что реплику афинянина просто не услышал.

Историю о птицах-стимфалидах он выдумал прямо на ходу. Ведь нужно же было как-то выкручиваться из создавшегося положения? Великий герой Греции — и не знает, что это за хреновина к ним по воздуху приближается! Так и опозориться можно на всю Аттику.

Устрашающего вида птичка сделала над «Арго» пару кругов, затем резко снизилась и плюнула в корабль греков огнем, но не из хвоста, а из слегка изогнутого вниз хищного клюва.

— Е-мое!… — закричал Тесей, кидаясь к спасительному зеву трюма.

Маленькие дымящиеся дырочки прошили палубу «Арго».

Афинянин дернулся и, схватившись за окровавленное плечо, с грохотом повалился в трюм.

— Готов! — довольно безразлично констатировал Ясон.

— Ну да? — не поверил Геракл, хотя сердце у него и екнуло от внезапно навалившегося счастья.

Неужели он наконец избавился от своего вечного конкурента? Но радость сына Зевса была преждевременной.

— …! — отчетливо донеслось из трюма. — Какой… забыл на лестнице весло?!!

Геракл грустно вздохнул.

Заложив в небе крутой вираж, блестящая птица снова ринулась в атаку.

— По-моему, она хочет ненавязчиво нам объяснить, чтобы мы не высаживались на этом острове, — сказал Ясон, благоразумно держась за широкой спиной Геракла.

— Тесей, ты там как? — крикнул сын Зевса, заглядывая в трюм.

— …! — ответил Тесей.

— А, ну тогда все нормально, — кивнул Геракл. — А я уже за тебя стал беспокоиться.

— Что с ним? — испуганно спросили гребцы.

— С Тесеем все в полном порядке, — успокоил их сын Зевса, выковыривая из деревянного настила палубы кусочек невиданного блестящего железа.

«Чем же это она, интересно, плюется? — ошеломленно подумал герой. — Зубами, что ли?» Странный горячий осколок действительно очень сильно напоминал длинный акулий зуб.

Новые дымящиеся дырочки с дробным треском возникли на носу корабля.

— Ну все, — Геракл погрозил удаляющейся птице кулаком. — Ясон, весло!

Ясон засуетился и притащил из трюма то самое весло, о которое споткнулся Тесей.

Блестящая птица заложила в небе очередной вираж.

Сын Зевса взвесил в руке импровизированное копье.

— Подойдет! — изрек герой, готовясь к схватке. — Вот она, вот она, слева! — закричали аргонавты, в панике мечась по палубе. Многие хотели спрятаться в трюме, но их туда не пускал грязно ругающийся из темноты Тесей. Шипящие фонтанчики заплясали рядом с левым бортом «Арго». Геракл напрягся и мощным броском отправил весло в небо.

И, что удивительно, таки попал!

— Прямо в лоб! — восхищенно воскликнул Ясон. Весло угодило снижающейся блестящей птице в голову. Чудовище дернулось и, крутанувшись волчком, обрушилось в море невдалеке от «Арго». В небо ударил мощный фонтан брызг, раздалось оглушающее шипение, повалил густой белый пар.

Греки с интересом столпились на носу корабля, даже раненый Тесей из трюма выглянул.

Пар рассеялся не сразу, а когда рассеялся, эллины смогли наблюдать совершенно фантастическую картину.

Блестящая птица, нелепо раскинув крылья, спокойно покачивалась на волнах рядом с «Арго». Вблизи стало ясно, что никакая это не птица, а диковинный механизм вроде того, на котором Дедал в свое время пытался добраться до Солнца.