Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Ты на что намекаешь? Я едва дышу.

— Поэтому не сможешь оказать должное сопротивление, — глубокомысленно произнёс боевик, явно копируя чьи-то слова. — Даже Эльяру доверия нет, а он целитель. Поэтому и остаётся только куратор.

Помня о тех снах, я была в корне не согласна с таким заявлением. Обсидиану я тоже не доверяла, гораздо больше чем парням. Кроме разве что Тарка.

— А может не надо? Ничего со мной не случится. Мне уже гораздо лучше.

Я вновь попыталась отказаться от столь великой чести, и парень это заметил.

— Что-то не так? — Дарен наклонил голову вбок и внимательно всмотрелся. — Ты чего-то боишься?

— Нет.

Но Тайфун продолжал смотреть и анализировать.

— Лика, Обсидиан к тебе приставал? — в голосе проскользнули металлические нотки, и я чуть не застонала.

Вот глупая. Только этого не хватало для полного счастья.

— Нет, — твёрдо и уверенно произнесла я и для пущей уверенности еще и отрицательно помотала головой. — Не приставал.

То, что в этих видениях творилось, очень сложно было назвать приставанием. Я видела уже практически кульминацию.

— Делал какие-то намёки? — не успокаивался парень.

— Нет. Никогда.

— Тогда чего ты так волнуешься? — внезапная догадка исказила его красивое лицо. — Лика, он тебе… нравится?

— Что? Нет! — возмущенно вскрикнула я и поправила одеяло, которое немного сползло вниз. — Ты меня с Дианой не путай. Я восхищаюсь им как наставником, мастером, но не больше. Не ожидала от тебя такого заявления, — обиженно добавила в конце.

— Прости, — тут же покаялся он. — Просто ты в последнее время как-то странно себя ведёшь. Сама на себя не похожа.

Я тут же отвела взгляд в сторону и вздохнула.

— Наверное, никак не могу поверить, что Молли исчезла.

Не знаю, поверил Дарен мне или нет, но он вздохнул и быстро перевёл разговор в другую сторону.

А через полчаса в домик вошёл куратор.

— Доброго вечера, — произнёс мужчина и скользнул равнодушным взглядом по нашей маленькой компании. Боги знают, каких сил мне стоило не спрятаться под одеяло. — Серая, пришли в себя? Как самочувствие?

— Уже лучше, спасибо, — пробормотала я и добавила. — И вам совсем не обязательно сидеть у моей кровати.

— А я и не собирался сидеть у вашей кровати, — произнёс куратор и добавил. — Тут достаточно места, чтобы я нашёл себе место. Тайфун?

— Да, мастер, — Дарен вскочил с табурета и вытянулся.

— Можешь быть свободен. Иди, отсыпайся, завтра продолжим поиски.

— Да, мастер, — произнёс парень и взглянул на меня. — Спокойной ночи, Лика.

— Спокойной ночи, Дарен, — улыбнулась ему и с тоской проводила взглядом до двери.

Ночь обещала быть длинной.

Куратор, совершенно не обращая на меня внимания, снял куртку и повесил её на крючок. Затем подошёл к столу и налил в стакан лекарство.

— Пейте, Серая, — равнодушно произнёс он, возвращаясь к столу и поудобнее устраиваюсь на шатком стуле — опёрся спиной о стену, вытянул ноги и закрыл глаза.

Быстро выпив противную настойку, я честно попыталась уснуть. Отвернулась к стене, закрыла глаза и… ничего. Сердце бешено стучало в груди, а щеки вновь запылали, но только в этот раз не от жара. Я прислушивалась к каждому шороху и звуку, но было тихо. И эта тишина давила и мешала уснуть.

— Не получается? — внезапно тихо произнёс Обсидиан, и я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Что, простите? — переспросила я, поворачиваясь и прижимая простынь к груди.

Он так и не сдвинулся с места, даже глаза не открыл, но я уверена, что не ослышалась, куратор разговаривал со мной.

— Я говорю, не получается уснуть?

— Нет. Наверное, выспалась уже. И так целый день пролежала без дела.

Снова тишина.

А я не знала, что в данный момент будет лучше — поговорить или сделать вид, что сплю? Но куратор всё решил за меня.

— Видений больше не будет, — тихо произнёс мужчина.

— Почему?

Не то, чтобы я переживала по этому поводу, но хотелось всё-таки знать причину.

— Твоя лихорадка, — пояснил Обсидиан и выпрямился. — Эльяр ошибся, это не простуда. Я уже видел подобное.

— У пустынников.

— Да. Когда послушник не справляется с даром, данным ему Богами, он перегорает, лишаясь всего. Там это считается великим горем.

Не могла сказать того же самого о себе.

— Значит, больше никаких навязчивых картинок?

— Нет.

— И транса в вашем присутствии? — не успокаивалась я.

Но его ответ был всё так же категоричен:

— Нет.

— Ясно.

Я даже вздохнула от облегчения. Вот только радость моя длилась недолго. Это, конечно, хорошо, что новых видений я больше не увижу, но что делать со старыми? И вопрос номер два — Обсидиан тоже видел что-то подобное, раз узнал про пряди? Нет, он же сказал, что так делать не может, значит, это был кто-то другой. Но разве я так важна? Почему ему рассказали, да еще так достоверно описали, что он сразу понял, что это я?

Сердце вновь сжалось от страха и осознания того, что я много чего еще не знаю. И я была не совсем уверена, что хочу это знать.

— Эти сны ничего не значат, — не выдержав волнения, произнесла я, не зная, кого хочу убедить в этом — себя или его.

— Конечно, — откликнулся куратор совершенно спокойно.

Это равнодушие задело. Даже обидно стало на мгновение. Но этого промежутка времени хватило, чтобы я быстро выпалила:

— И вы мне совсем не нравитесь.

Произнесла и застыла, ожидая ответной реакции.

А он…

Он взял и рассмеялся.

Никогда не слышала, как куратор смеётся. Мы с ним для этого мало знакомы и почти не общались. Если подумать, я раньше даже улыбку не видела. Презрительные смешки не в счёт. Думаю, он вообще редко смеётся, характер не тот. А тут вдруг взял и расхохотался. Причём так заразительно, что я с трудом смогла сдержать ответную улыбку.

— Отлично, Лика, — отсмеявшись, произнёс Обсидиан.

— Издеваетесь?

— Нет. Прекрасно понимаю твои чувства. Я тоже не в восторге от подобной перспективы.

Обида вновь захлестнула волной. И пусть логичнее в данной ситуации было вздохнуть с облегчением и посмеяться в ответ, а потом повернуться на другой бок и уснуть, но я хотела знать причины.

— Почему?

— Потому что у меня были совершенно иные планы, цели, стремления и желания. А теперь… — он замолчал, рассеяно глядя перед собой.