Дорога мёртвых - Мария Фир

Утомлённая бессонной ночью и переживаниями, Лиза сама не заметила, как склонила голову на подобранные колени и задремала. Капюшон мантии сполз ей на лицо, а потому она не сразу сообразила, что происходит, когда телега рывком остановилась. Послышались грубые голоса.

– Да ладно, брось, никаких разбойников в этих краях и вправду нет, – громко говорил хрипатый незнакомец, – всего-навсего платный участок дороги. Кто желает ехать по бесплатной, тот поворачивает и едет налево, через болотища. Разве ты сам, торгаш, не знаешь, что хорошее не бывает задарма?

Из-за нагруженных в повозку мешков Лиза не видела того, кто говорил. Он стоял прямо у лошади, перехватив упряжь и мешая проезду. За ним виднелись двое других: высокий, хмурый, неровно остриженный парень лет двадцати пяти и низкий коренастый мужичок с растрёпанной бородой. На настоящих разбойников они и вправду похожи не были. Из оружия при них были только заткнутые за пояс мясные ножи да кулаки, а вместо доспехов – изношенные кожаные жилеты. Девушка вновь опустила голову и стала прислушиваться к разговору.

– В округе великий праздник, купец, в такое время никто не жадничает. Чай, наторговал ты в Фоллинге немало, пора и поделиться чуток с теми, кто охраняет дорогу и нуждается, так сказать, в поощрении!

– Сейчас я покажу этим нуждающимся! – со второго воза соскочила купцова жена и, засучив рукава, словно взаправду готовилась к драке, вытащила из-под холстины увесистую палку.

Раздался дружный гогот, торговец кинулся на помощь жене, но младший из грабителей успел прежде – вырвал из рук торговки дубину и забросил в полную вязкой тины канаву.

– Ладно, пошутили, и будет, – вновь заговорил главарь. – Гоните пятьдесят монет и проезжайте. Мы люди занятые, нам с вами некогда время терять.

– Эй, академичка, – вдруг крикнула купчиха, повернувшись к повозке, – а ну давай сюда свой кошель. Нам тоже тут сильно некогда, засветло бы до Вестена добраться!

Лиза откинула капюшон, поднялась на ноги и выпрямилась, в последний момент подхватив пальцами привычное древко посоха.

– Вот это поворот! – весело присвистнул главарь. – Иди-ка сюда, красавица, дай рассмотреть тебя получше.

Девушка спрыгнула наземь. Остатки сна и лёгкая дрожь первого испуга вмиг оставили её, и стало почему-то совершенно не страшно. Она подошла. Все трое были обычными неотёсанными бездельниками, не настолько ещё одичавшими, чтобы начать убивать и грабить всерьёз, но промышляющими хулиганством и запугиванием честных людей негодяями.

– Хочешь расплатиться, а? – подмигнул старший, с улыбкой оборачиваясь к подельникам. – От такой академички мы и денег принимать не станем, только, как у вас там, умных, говорится, благосклонность!

Он протянул было растопыренную руку, но девушка предусмотрительно выставила вперёд ученический посох:

– Разве ты не знаешь, что за нападение на мага из Академии дают вдвое больший срок на рудниках, что под Вечными горами?

Хулиган сложил на груди руки и мотнул головой приятелю:

– Отними-ка у неё палку! Что за моду взяли эти бабы! Чуть что, сразу хватаются за палки... Никакого уважения.

Купец выдвинулся вперёд, загораживая Лизу:

– Оставь в покое баб, демоново отродье! А ну, отойдите с дороги!

– Ладно, по-хорошему ты не хочешь, значит будет как всегда, – заявил главарь, кидаясь было с кулаками на торговца, но тут его помощник, вместо того, чтобы отбирать палку у нахальной девчонки, кинулся ему наперерез и вытащил нож.

Второй приятель стоял, зачарованно глядя на девушку, шептавшую странные неразборчивые слова. Посох не двигался в руках Лизы, но его навершие испускало в замерший воздух вполне осязаемые кожей волны, из-за которых тело становилось непослушным и не желало подчиняться, как будто угодило в чан с густым холодцом. Впрочем, Дагнару повезло ещё меньше, поскольку его тело слушалось теперь приказов этой сумасшедшей академички. С невиданной силой молодой негодяй схватил за волосы своего предводителя и, приставив нож к его горлу, замер, сотрясаясь от охватившего его волнения. Из-под лезвия брызнула кровь – главарь захрипел, а купчиха пронзительно завизжала, в страхе спрятавшись за телегой.

– П-п-проклятье, Даг, а ну отп-п-пусти щас-с-с же, – выдавил мужчина занемевшими губами. Лезвие ножа лишь ранило его кожу, ещё не добравшись до горла.

Лиза чувствовала, как пульсирующие энергетические нити секунда за секундой забирают у неё силы – не только магические, но и жизненные. Намерение молодого разбойника было так сильно, лежало на самой поверхности, что его можно было бы уловить, даже не имея никаких волшебных способностей. Он ненавидел главаря и раз за разом ночью, на привалах, в заброшенных лачугах и на постоялых дворах украдкой хватался за нож, уже даже заносил его над подельником, но в самый последний момент не решался.

Умелому магу потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы преобразовать такую яркую и лютую ненависть в действие, но это, разумеется, относилось к разделу повсеместно запрещённой магии разума и не изучалось в мистических школах, а потому юной Лизе пришлось полагаться только на собственную интуицию и замедляющие заклятия. Остановив на время негодяев, она с большим трудом сдерживалась, чтобы не потянуться к концентрированному источнику силы, чужой жизненной силы, сосредоточенной в каких-то двух шагах от неё. Кровь разбойника стекала по лезвию ножа и капала на ворот его рубахи.

– Не убивай их, попугала и будет, – торговец с опаской прикоснулся к рукаву мантии Лизы, отчего его жена закричала с утроенной силой:

– Не трогай ведьму, не трогай поганую ведьму!

Девушка опустила руки. Перед глазами плыли тёмные круги. Первым в себя пришёл пострадавший, вывернулся из хватки зачарованного приятеля и припустился через канаву в заросшие высокой травой луга. Двое других выходили из оцепенения медленно, отряхиваясь и отплёвываясь от невиданной магии. Купец столкнул обоих в канаву, куда они покатились кубарем, словно были до бесчувствия пьяны, обтёр руки о штаны и обернулся к Лизе:

– Всякое я видал на дорогах, но вот чтобы средь бела дня кто-то творил такое грязное колдовство, как ты сейчас, – не припомню такого. А посему извиняй. Сама, поди, знаешь, что за такие вот выверты прижигают пятки да сажают на кол.

Сил говорить у неё не осталось, она беспомощно наблюдала, как торговец с женой стащили с телеги и швырнули в пыль её мешок с пожитками, а затем спешно тронули лошадей и укатили со своим спасённым товаром по Западной дороге. Она понятия не имела, сколько миль теперь отделяли её от Вестена, но делать нечего, проводив взглядом удирающих в страхе разбойников и скрытую облаками поднятого песка телегу, Лиза подобрала посох и ставший непомерно тяжёлым мешок и двинулась в путь.

***

За окнами была уже непроглядная темень, когда девушка почувствовала, что силы капля за каплей возвращаются к ней вместе с горячей похлёбкой, сдобренной кусочками масла и кружкой дымящегося травяного отвара. Последние несколько часов, когда она, едва не падая от усталости, брела по дороге в Вестен, запомнились ей плохо. Утомившись совсем, Лиза присела у обочины и попыталась отыскать припасённые в мешке флакончики с целительным зельем, но увы – склянки оказались разбитыми, а заботливо приготовленный родителями и маленькой Элин эликсир ушёл на то, чтобы намочить её сменное бельё.